Лёд Апокалипсиса

Мир не собирался умирать. Его обитатели, как всегда, поглощены суетой.

— Замминистра природных ресурсов и экологии Яков Кремер заверил, что повышенная сейсмическая активность, так называемая «геоволна» не представляет угрозы инфраструктуре страны. В то же время академик Соломон Иофаров, опрошенный нашим корреспондентом…

Шестое августа. Добротный зал регионального аэропорта. Я отвлекся от бубнящего телевизора, по которому беспардонно ползала жирная муха. Не то, чтобы любил новости, просто пялился пока мы стояли в очереди в какое-то окошко, где «вам всё скажут».

Наш рейс на Салехард задержан. Уже третий раз. Должны были лететь в шесть утра, регистрация с трех ночи. А сейчас половина шестого вечера, так что народ пребывает в бунтарских настроениях и только парочка росгвардейцев с усталыми глазами удерживали толпу работяг от открытого проявления гнева. Впрочем, отменяли не один наш рейс, а большинство.

— Не раньше, чем завтра после двух. Метеоусловия. Мы же вывешиваем на сайте. Не толпитесь граждане! Завтра будет рейс! И ваш тоже!

Мелкая визгливая тётка неопределенного возраста вещала из безопасности своего бронированного окошечка, сохраняя спокойствие с большой приместью нескрываемого высокомерия.

Позвонил начальнику. Связь работала скверно. Помехи, треск. Тоже — метеоусловия. На месте меня ждали сегодня к вечеру, не моя вина, что рейс задерживается. Виктор Викторович всё это уже знал, держал руку на пульсе, у нашей организации человек пятнадцать торчали в зале ожидания аэропорта, половина из них друг другу приятели, общались, курили, докладывали ежечасно, слегка матерились. Я не местный. Теперь, когда они думали разъезжаться, босс поселял меня в какой-то мутный отель, даже по голосу понятно, ожидает меня не Хилтон.

Адрес и название пришло смской.

Время есть, не стал заказывать такси. Вбил в «яндекс. карты», построил маршрут, подобрал рюкзак со своим скромным скарбом и побрёл в сторону остановки. В целях экономии денег и трафика в роуминге, в телефон скачаны карты этой области и территории вокруг моей работы, причем вторая карта была до тоскливого пуста, всё-таки Север, это не очень плотное расположение объектов. Поэтому мои «яндекс. карты» работали в оффлайн, не показывали пробки, ДТП и дорожную полицию. Зато не пожирали трафик и деньги.

Чёртова авиация, чёртовы метеоусловия, чёртов Кремер с его министерской рожей. Внутреннее ощущение, что жизнь моя не банка с вареньем, а совершенно иная ёмкость с противоположным содержимым, покидало, когда едешь на Север, когда работаешь, когда все мысли о том, чтобы поспать и поесть. Поэтому мне, как акуле, чтобы дышать, нужно двигаться. А не ехать в каком-то тридцать втором маршруте, бдительно следя по телефону за своими перемещениями по малознакомому городу.

Условия работы таковы. Доезжаю до точки сбора/рейса, работодателю удобно со мной работать, я не выеживаюсь, что живу в соседней области, все улыбаются, спрашивают, как дела, айм окей, все довольны.

Город — областной центр, полумилионник, средняя полоса России. Березы, сосны, ёлки, осины, дубы, чернозёмные поля, обработанные буржуйской техникой, яркая осень с дождями, в лесах волки и кабаны (если не врут), малина, грибы и энцефалитные клещи.

Беспокойство временно пододвинуло тоску, когда нужная остановка показала незатейливое название «Механический Завод». Посмотрим, что за Завод такой.

Теплый август. Ветер нёс пыль и мелкий мусор. Вообще ветра многовато, может у них всегда так? Седьмой раз пребываю, но не замечал. Поправив на плечах рюкзак, попёрся, следуя указаниям навигатора.

Ну, допустим, Завода никакого нет. Вернее, он был. Когда-то. Сейчас остались только корпуса, занятые сомнительными фирмами, складами или вовсе пустые, справа по пути котлован вялотекущей стройки, с автокраном, обнесенный забором из потускневшего листового железа. Сам по себе Завод тоже ограждён полусгнившим металлическим забором неопределенного цвета, но никакого КПП не было, проходы и проезды открытые.

То, что называлось гостиница «Уют» (так было написано на узком выцветшем от времени баннере), было заводской общагой, по чьему-то недосмотру всё ещё стоящей на краю этого самого Завода. Причем из красивого и отремонтированного там была только стоящая у гостиницы «тойота камри» с «неродной» пассажирской дверью инородно зеленого цвета.