Лечение смертью

В обитой мягким пластиком палате психиатрической лечебницы метался обезумевший старик. Он рвал на себе волосы, бился головой о стены. Его тело корчилось в судорогах, временами на худых костлявых руках неестественно выпирали бугорки вен. Его бросало из стороны в сторону. Он падал и опять поднимался, чтобы упасть еще раз. Обессиливая, теряя последнюю ниточку контроля над собой, он падал на колени и с пеной у рта начинал биться в агонии. Временами он затихал и тогда становилось видно его бледное, обескровленное лицо, искаженное гримасой злобы и мертвые, ничего не видящие глаза, от которых исходила ничем не прикрытая ненависть. Его вопли не были слышны за пределами палаты, они заполняли все внутри нее, а на улице, гармонично сочетаясь с больничным безумием, раздавался тревожащий душу вой собаки.

— Ну все, мы поехали.

— Леди Стюарт сбежала по ступенькам коттеджа и помахав рукой дочерям, добавила: — Не задерживайтесь долго, — крикнула Маргарет садившейся в машину матери и закрыла входную дверь. Подойдя к зеркалу, она очень внимательно посмотрела на себя, а затем взяв маникюрный набор, достала оттуда пилочку для ногтей. Повертев ее в руках, она привела в порядок свои ногти и уже собралась положить ее на место, но в это время тишину коттеджа нарушил веселый детский смех. Вздрогнув, Маргарет бросила пилку на тумбочку и поднялась на второй этаж в свою спальню. Бесси, так звали младшую сестру Маргарет, смотрела телевизор и буквально каталась от смеха по кровати. Прислонившись плечом к косяку двери, Маргарет посмотрела на сестру и невольно подумала: "Как все-таки она умеет смеяться! И делает это так, как будто последний раз в своей жизни".

— Если не ошибаюсь, доктор Маршалл? — Произнес с улыбкой высокий, но уже не молодой мужчина, останавливая проходящего мимо доктора.

— А-а! Привет, старина! — улыбнулся в ответ доктор и пожал протянутую руку. — Кстати, Джон, почему ты приехал на день раньше? Все ждали тебя завтра.

— О, все в порядке, просто я раньше освободился. — Он улыбнулся и взяв под руку доктора, шагнул к лестнице. — Я думаю мои милые ребята соскучились по своему старому приятелю, доктору Джону Макрейну. — И помолчав, он добавил: — Кстати, как они поживают? — Джон, черт тебя подери, как ты все время можешь думать только о работе?! — Он состроил недовольную мину.

— Я жду не дождусь, когда же меня направят в командировку, чтобы свалить из этого Богом позабытого места, а ты еще не успев переступить порог лечебницы, уже думаешь о лекарствах и подопытных кроликах!

— Не сердись, старина, я хотел лишь удостовериться, что все в порядке.

— Ну конечно все в порядке! — С обидой в голосе отозвался доктор. — Здесь тише чем у Христа за пазухой.

— О, Алан, я вижу ты не изменяешь своим привычкам, — сказал Макрейн, указывая на огромный охотничий нож, оттопыривающий полы халата.

— Ты же знаешь, как чертовски трудно расставаться со своими привычками. Там, в клинике Грисвелла, было полно всякого дерьма, готового пришить тебя в любую секунду… — Он вдруг спохватился. — Извини, что я тебя заговорил, ты наверное хотел бы отдохнуть с дороги?!

— Я бы предпочел сначала осмотреть пациентов. — Макрейн виновато развел руками. — Вот такой я неисправимый.

— Если не возражаешь, я составлю тебе компанию. — И похлопав Макрейна по плечу, доктор Маршалл улыбнулся — он был рад приезду старого друга.

Час спустя, заканчивая обход, они подошли к палате 13-А. Открыв дверь, доктора увидели сидящего в дальнем углу старика. Длинные седые волосы спадали на обхваченные руками колени. Больничная пижама, изодранная в клочья, лохмотьями свисала с его худого тела.

— А здесь находится наш старый знакомый, — сказал доктор Маршалл, указывая на старика.

— Представь, еще несколько дней назад он преспокойно сидел на кровати в нормальной палате и пускал пузыри, двигая ручками танчики и машинки. Ну как обычно, впадал в детство. А буквально на днях он как будто взбесился! Разбил шкаф, сломал кровать. Стал бросаться на санитарок. Шепчет какие-то молитвы, заклинания… В общем, — заключил он, у старика появилось новое увлечение — Демоны и все такое прочее. Вот мне и пришлось поместить его сюда, чтобы он не разбил свою дурную голову о бетонные стены больницы.

Доктор Макрейн сделал шаг вперед: — Привет, малыш! — Обратился он к старику. — Как у тебя дела?

Услышав, что к нему обращаются, старик резко обернулся. Глаза сверкнув безумным блеском, подернулись тенью безразличия. Из сомкнутых уст не вырвалось ни звука, лишь хриплое звериное дыхание стало слышно отчетливее. Задав еще пару вопросов и так же не получив на них ответа, доктор Макрейн расстроился.

— Да, малыш, — проговорил он, — похоже ты не в настроении говорить. Ну ничего, в следующий раз.

Почувствовав себя очень уставшим, доктор Макрейн решил на этом закончить обход и пожелав всего хорошего доктору Маршаллу, спустился к себе в кабинет.