Лебединые ворота

…ничего ровным счетом не помнил. Хотя откуда-то многое знал. Очнувшись посреди пустоши, интуитивно понял: надо искать ночлег, скоро это зеленое солнце опустится вниз, и хрен-ее-разберет-какая живность-нечисть выйдет на свою сумеречную охоту.

А очнулся странно: на плече — сумка, в сумке — буханка хлеба и фляжка с водой, в кулаке — записка: «Ты вернешься, когда увидишь на пруду черных лебедей». Он сохранил записку, хотя потом еще целый год было не до нее.

Хлеб кончился на второй день, вода — на третий. По вечерам человек забивался под корни полувывороченных ветром редких деревьев и спал там урывками, вздрагивая от топота, уханья, хохота наполненной чем-то живым темноты. Он не знал зверей, которые издавали такие звуки. Когда услышал вой — в памяти возникло слово «волк». Хотя вой не был похож на волчий, зверь отчетливо нарисовался в воображении: большая, серая с проседью, величавая собака с пышной гривой… На пятый день, изнемогая от голода, жажды и усталости, путник достиг леса.

В лесу ему встретились маленькие люди — полугномы-полуобезьянки. Сначала испугались — когда непривычного вида переросток, споткнувшись, рухнул в пышный кустарник, — потом начали жалеть: принесли какой-то травяной отвар, который смыл тяжкую муть с мозгов и добавил сил. Человек поднялся… «Осторожнее!» — пронеслось в голове, маленькие люди отпрянули, а в памяти всплыло слово «телепатия».

Вокруг поселка царила тишь: бурные, беспощадные проявления дикой жизни остались в степи. Здесь только птицы самых разных видов и мастей сновали по деревьям, да еще пестрые лягушки с кошачьими мордами закатывали по утрам свои полифонические концерты. И человек не стал плести себе хижину на ветвях, как это делали местные — откуда-то вспомнилось, что дом должен выглядеть иначе… Сначала ночевал в шалаше из сухостоя, а к концу года построил жилище из бревен — обтесал их плавником рыбы, похожей на безногого варана. Такими плавниками местные резали белые камни, из которых складывали хранилища для продуктов на зиму. В поселке было принято питаться фруктами, семенами, травой — и человек научился есть то же самое, хотя в памяти мелькало слово «хищник».

У маленьких людей были смысловые имена, и он придумал себе такое же: Эстраньо[1].

…К концу года ему начали сниться тяжелые сны. Люди, знакомые и незнакомые, один за другим выходили из-за черного занавеса памяти. «…не место в нашем обществе, — вещал голос откуда-то сверху и со всех сторон, — он должен исчезнуть…» Просыпаясь, Эстраньо осознавал, что услышанное относится к нему. Накатывала боль потери… но никак не удавалось вспомнить, в чем же провинился. Одно ясно — здесь он чужой. То, что оставил, болит внутри. Вернуться туда, откуда прогнали, и — понять, может — искупить, может… «Ты вернешься, когда увидишь на пруду черных лебедей».

Эстраньо хотел выяснить у местных, что такое «лебеди», но столкнулся с неразрешимой проблемой: телепатия не транслировала бессмысленные сочетания букв, только образы и понятия. Засыпая, просил собственную память: «Покажи мне лебедя». Вместо этого приходило другое. Красивая женщина плакала: «Он не дает мне жить! Он превратил меня в куклу, а сам — что хочет, то и творит!» — «Уйди от него, — просил Эстраньо. — Уйди — и я сделаю тебя счастливой…»

Так продолжалось несколько ночей подряд. «Ты не понимаешь, — женщина вытирала платочком поплывшую косметику, — Он — зверь. Он убьет меня. И тебя — тоже». — «Это я его убью», — отвечал Эстраньо, сжимая кулаки… Он и женщина шли по набережной Яузы, а по воде плыли какие-то птицы, но — не лебеди…

Эстраньо набрал на берегу пруда розовой глины, вымазал стену своего жилища. Взял плавник рыбы, похожей на варана, и решил: «Пусть руки помогут вспомнить».

Сначала он нарисовал уток — птиц, которые плавали по Яузе — и выкрасил их золой в черный цвет. Удлинял уткам хвосты и клювы, менял форму тел и крыльев, но лебеди не получались. Эстраньо устал от безнадежного поиска, рассердился и разочаровался. Наконец, издеваясь над самим собой, изуродовал картинку: приделал птицам длинные изогнутые шеи… и понял: это и есть лебеди.

Обрадованный открытием, Эстраньо побежал к своим маленьким друзьям, но его опять ждало разочарование: в этом мире не водились лебеди. Только утки, но это ж совсем не то… Целый год человек ждал чуда, но чудо не прилетело.

Тогда он решил: вожделенное знамение нужно создать самому. Вырезал лебедей из дерева, оклеил утиным пухом и покрасил соком черных ягод, похожих на землянику. Птицы получились как живые. Два почти живых лебедя плавали на пруду, но никто не приходил, чтобы забрать Эстраньо домой…