Лэ о Лэйтиан (ЛП)

Перевод Ольвен Тангородримской

J.R.R.Tolkien

ЛЭЙТИАН

или

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОКОВ

Баллада о Берене и Лутиэн

I.

Король на земле в годы давние жил:

Еще человек по лесам не бродил,

Но была его власть средь пещерных теней,

Держал он леса под рукою своей.

Корона из листьев, зеленый наряд,

Стоят его копья высокие в ряд;

Сияние звезд захватил он щитом,

А солнце с луной появились потом.

Когда к Средиземья простору нескоро

К темному берегу из Валинора

Эльфийского войска вернулись полки,

Знамена летели, зажглись маяки,

Шагали когда короли Эльдамара

Под небом вперед на войну для удара,

Тогда серебром его трубы звучали

И солнце с луною свой путь начинали.

В Белерианде, в далекой дали,

В Дориате, среди огражденной земли

Тингол там на троне своем восседал,

И многоколонным был каменный зал:

Жемчуг, бериллы и бледный опал,

Металл, что работою тонкой сиял,

Мечи, топоры, и доспехи, и щит,

Блестящие копья - все грудой лежит:

За богатство свое он немного бы дал,

Он только одну всех дороже считал,

И за одну все отдал бы взамен -

Прекраснее всех его дочь, Лутиэн.

С гибкостью той никому не бежать

По зеленому лугу под солнцем опять;

Девы такой не бывало с тех пор

От зари до заката, от моря до гор.

Плащ ее был как весной небеса,

Но серыми были как вечер глаза;

Всю ей одежду цветами расшили,

Темны, словно тень, ее волосы были.

Ноги легки, словно птицы полет,

Смех, как веселый источник, течет;

Тонкая ива, наклон тростника,

Аромат, что весной наполняет луга,

Света на листьях игра самого,

Голос воды, много больше того

Прелесть ее и ее красота,

Свет ее ясный, ее чистота.

Жила среди чар она так вдалеке,

Эльфийская сила держала в руке

Дориата лесного просторы, пути;

Тропинку туда невозможно найти,

Никто не посмел бы незваным бродить

И чуткие листья в ветвях шевелить.

К Северу страха лежала страна

И Дунгортеб называлась она,

Тенью вершины вздымаются прочь;

За ней простиралась Смертельная Ночь,

Таур-ну-Фуина чаща темна,

Там солнце померкло, туманна луна.

Край неизведан на юге лежит;

На Западе древнее Море шумит,

Безбрежно, свободно оно, без преград;

Голубые вершины к Востоку стоят,

Туманом своим заслоняя просторы -

То внешнего мира далекие горы.

Тингол ныне в скальном чертоге своем,

В котором и ночью светло, словно днем,

Был королем Менегрота земли:

Смертных дороги к нему не вели.

Его королева с ним рядом была,

Дивная Мелиан тихо ткала

Заклинанья свои, и окутала трон,

И чары ложились на каменный склон;

Длинным и острым владел он мечом,

Буков и вязов он был королем.

Трава зелена была, листья длинны,

Пели дрозды на просторе страны,

Под тенью ветвей и под солнечным светом

Там пробегала зимою и летом

Лутиэн, это дивное Эльфов дитя,

Танцуя в долине, в луга уходя.

Звезды сияли, был чист небосклон,

Искусной рукою играл Даэрон,

Когда в темноту тихо день уплывал,

Дивную музыку он создавал

Серебряной флейтой, спокойной и ясной,

Для Лутиэн, этой девы прекрасной.

Здесь радость была, и легки голоса;

И ночью и утром беспечны леса;

Мерцали алмазы и светлый венец,

И золото красное тонких колец,

И эланор с нифредилем не вяли,

Вновь на траве поутру расцветали,

Бессчетные годы Эльфийской земли

Над Белериандом катились вдали,

Пока роковой день не грянул потом -

Эльфийские арфы поют нам о том.

II.

На Севере дальнем, где каменный склон,

Был в черных пещерах незыблемый трон,

Огнем окруженный, удушливый дым,

Столбами клубясь, поднимался над ним,

Жизнь, убивая, и тьмы глубина

Темницами страшными только полна,

Смерть безнадежным уделом была,

Если судьба в эту тень привела.

Король там сидел, и древнее он был

Всех, кто под небом когда-нибудь жил.

Чем море с землею, и чем небосклон,

Был он древнее, сильнее был он,

Чем Эльфы и Люди помыслить могли.

Он разума бездной в далекой дали

Из силы предвечной был он сотворен;

Мир еще не был тогда возведен,

Когда он во тьме одинокой блуждал,

Огонь в нем неистово-страшный пылал.

Тьму, принеся разрушений и ночь

В Землю Благую, умчался он прочь,

Чтоб в Средиземье отстроить опять

И под горами твердыни поднять,

Снова рабов собирая туда;

Смертная тень его скрыла врата.

Его воины с копьями были стальными,

Мечами из пламени, следом за ними

Волк пробегал, и змея проползала

С глазами без век. И война запылала,

Гибельно войско шагнуло вперед,

Полями и лесом отправясь в поход.

Где долго мерцал золотой эланор,

Они пронесли через этот простор

Черные флаги; где зяблики пели,

Где арфы прекрасные дивно звенели,

Вороны тьмою кружили лишь ныне

В черном дыму, далеко по пустыне

Моргота слуг обагрились мечи

Над трупами в этой кровавой ночи.

Медленно тень его мрачною тучей

С Севера шла, и рукою могучей

Падала местью, сминая, ломая,

На смерть или рабство в аду обрекая:

Он Северный ныне сраженный простор

Держал под своею рукой с этих пор.

Но все еще жил средь холодных вершин

Барахир, тот Беора отчаянный сын,

Он власти с землею отныне лишен,

Кто князем Людей был однажды рожден,

Изгнанником ныне скитался в лесах

И прятался в вереске, в серых полях.

С ним дюжина воинов рядом бродила,

Верных, когда вся надежда остыла.

И в песне эльфийской звучат имена,

Хоть долгие годы прошли, как волна,