Лавка фальшивых чудес. Трость похитителя душ

Леночка была замечательной девочкой, красивой, умной, учителя души в ней не чаяли, наперебой пророчили светлое будущее. А теперь… Ирина с горечью посмотрела на сестру, за последние два дня, та постарела лет на десять, в глазах безумный блеск, казалось, она прямо сейчас с криками кинется в свежую. могилу вслед за дочерью. Лену любили все, девочка из хорошей обеспеченной семьи, дом полная чаша, частная школа, дорогие вещи, но, кроме этого, отличное воспитание, отец Лены, заработавший состояние своим трудом и умом, никогда не маравшийся о сомнительные заработки и авантюры, пытался привить дочери уважение к каждому человеку, к любой профессии, главное, чтобы честной. Лена совершенно искренне дружила со всеми, вне зависимости от того, к какому социальному статусу принадлежал ее товарищ, будь то дочь депутата городского совета, что жила на против или сын дворничихи тети Марины, с которым они с детства играли во дворе. Именно тетя Марина первая и нашла Лену, вернее ее тело, когда сдававший назад мусоровоз не заметив, раздавил ее. И теперь, от девочки Лены, красавицы и умницы, двенадцати лет от роду, осталась только фотография, с которой на собравшихся смотрели смеющиеся глаза очаровательной блондинки, с возрастом обещавшей стать похитительницей сердец, и закрытый гроб.

Ирина оглядела толпу, Вадим, отец Лены сжимал в объятиях жену, то ли пытаясь успокоить, то ли удерживая, несколько Лениных друзей, одноклассников, парочку из них Ирина видела дома у сестры, и много незнакомых людей, кто с мрачными, кто со скучающими лицами, это видимо знакомые и коллеги Вадима, которые пришли сюда не для того, чтобы попрощаться с ребенком, до которой им и дело то не было, а чтобы выказать уважение ее отцу. Особенно среди этой массовки выделялся старик с аккуратно постриженной бородой и прядями не мытых седых волос, он стоял, опираясь на трость, с выражением крайней сосредоточенности на лице, и беззвучно молился, шевеля одними губами. Что Ирину привлекло в этом человеке, она не знала, не знакомый человек с откровенно фальшивым трагизмом на лице. Присмотревшись, женщина поняла, что вокруг него пустота, иначе это никак нельзя было назвать. Люди интуитивно старались отойти от него подальше и вокруг старика образовалось пустое пространство примерно в метр. Ира начала присматриваться к нему и тут ее мозг начал выявлять странные детали, трава, на которой стоял старик, была жухлой, а в трости, на которую он опирался пульсировал в такт сердцебиению красный свет. И еще… как бы она не старалась сосредоточиться, она не могла запомнить внешность этого человека, только аккуратно постриженная борода и грязные, длинные, седые волосы, да и старик ли он? Мужчина внезапно прекратил молитву, встретился с Ириной взглядом и как-то мерзко ухмыльнулся ей, что-то очень страшное было в этой улыбке, животный ужас поразил сердце женщины, было чувство будто ее облили помоями, после чего изнасиловали, расчленили и снова изнасиловали. Что за жуткий человек?

Но тут внимание Ирины переключилось на другого, он шел порывистой стремительно походкой раздвигая собравшихся, и направлялся явно к старику, полный брюнет, средних лет с копной не послушных черных волос, он почти добрался до страшного старика, когда жуткий, перехватив направление Ирининого взгляда обернулся и…

Ну вот почему? Почему я не могу злиться на красоток? Конечно же я сразу ее заметил, наверное, даже прежде, чем я заметил колдуна, высокая, стройная, лет так чуть за тридцать, роскошная, даже на похоронах она выглядела, как на подиуме, черное платье туфли на шпильке, я засмотрелся и чуть было не пропустил окончания ритуала. Расталкивая толпу скорбящих, я быстрым шагом направился к колдуну, и перехватил на себе взгляд красотки, ну и что ты на меня уставилась? Дура! Чернокнижник, тоже смотрел на нее, что поделать, удел красивых женщин притягивать взгляды, и проследив куда она смотрит, он увидел меня, а ведь я почти успел, эффект неожиданности был упущен.

Я нанес ему резкий, без замаха, удар в голову, но старик успел подставить трость, резкая боль, пронзила мою кисть, похоже я сломал запястье, старик, изогнувшись схватил меня под колени, и попытался опрокинуть на землю, но, прежде чем он успел дернуть, я поднял его за пояс, и мы покатились по земле нанося друг другу удары. Длилось это не долго, нас начали разнимать, кто-то поднял меня, и больно ударил по лицу.