Ларец соблазнов Хамиды

– Рассказывают, жил в далекие времена на Окинаве один старик. Но не просто старик, а самый старый из всех стариков мира. Как-то налетел на остров страшный тайфун, который принес на своих серых крыльях саму Смерть. Ходил старик по деревне, чем мог людям помогал: с кем горстью риса поделится, кому свою одежду отдаст. А голод все ближе и ближе подступает: стали люди друг у друга последнюю скотину воровать, а потом – и кошек с лягушками да змеями убивать.

Вот как-то вечером шел старик по лесу. «Что делать дальше? Как людей от смерти спасти?» – думает. Слышит – заухала в глуши сова.

– Не к добру сова тут раскричалась, – пробормотал старик.

Поднял он голову, прислушался.

– Никак это новая весть из мертвого царства. Всюду, всюду смерть! Сгинь! Сгинь!

Пошел старик дальше. Вот уж совсем темно стало. Вдруг видит – идет ему навстречу по горной тропинке незнакомец. На плече гроб тащит, а в руке мотыгу несет. Поздоровался с ним старик и говорит:

– Очень я, почтенный, твоему горю сочувствую! Скажи мне, кто же в твоем доме умер?

Остановился незнакомец, вздохнул тяжело, а потом и ответил:

– Спасибо тебе, дедушка, на добром слове. Батюшка мой скончался, да нет у меня денег, чтоб похороны устроить. Вот и решил я в лес пойти да там батюшку и похоронить. Перед людьми совестно, потому ночью-то и отправился.

Сказал так незнакомец и еще глубже в свои черные одежды лицо спрятал.

– Не справиться тебе одному, – отозвался старик, – давай помогу!

Пошли они дальше вместе.

– Давай твоего батюшку в рощице похороним, – предложил старик.

– Что ж, – согласился незнакомец, – место тут хорошее, тихое, да и вид отсюда красивый открывается. Славно будет сюда приходить и батюшку моего словом добрым поминать.

Стали они по очереди землю копать.

– Дедушка, – говорит вдруг незнакомец, – уронил я в темноте ароматические палочки. В двух шагах всего. Помолись пока за батюшку моего, а я мигом вернусь.

– Хорошо, – согласился старик, – я пока помолюсь, а ты иди.

Ушел незнакомец и пропал. Ждал его старик, ждал. Уж и утро наступило, а незнакомца все нет.

– Как же можно первому встречному такое дело доверять? – удивлялся старик. – Видно, не вернется назад этот сыночек. Надо б хоть посмотреть, за кого я всю ночь Будде молился.

Подошел старик к гробу, открыл крышку, а там… груды золотых монет и россыпи драгоценных камней! Понял тогда старик, что был то не простой человек, а само божество. Так оно старика за доброту одарило.

Вернулся старик в деревню и золото меж всеми поровну поделил. Стали люди богатыми – не надо им больше было скот у соседей воровать да зверей убивать. Часто потом в деревне историю эту рассказывали и всегда гроб тот почтительно «спасителем от смерти» величали…

– Какая странная сказка, тетушка.

– Странная, девочка моя? Ничуть. Да и не сказка это вовсе. Быть может, осталась в памяти людской какая-то история. А за сотни лет обросла всякими сказочными подробностями.

– Наверное, так и было, мудрая моя. Однако мне до сих пор не по себе: гроб, который должен тело охранять и о смерти напоминать, людям жизни спасает…

– Да, – морщинистое лицо старухи озарила теплая улыбка. – Ты права, моя красавица. Ибо все в этом мире имеет свою оборотную сторону: то, что о смерти глаголет – жизнь бережет, то, что о победе вещует – опасаться заставляет… Равно верно и то, что не следует бояться того, что пугает, как не следует соблюдать запреты, кои разрешено нарушать…