Лампа Альхазреда

Ховард Филипс Лавкрафт

Авгус Уильям Дерлет

ЛАМПА АЛЬХАЗРЕДА

Прошло семь лет со дня таинственного исчезновения старого Уиппла, и Уард Филлипс, его внук, стал обладателем лампы. Филлипс поселился в доме, принадлежащем деду, на Энгел-стрит сразу после его исчезновения. Однако лампа хранилась у поверенного в делах Уиппла до истечения семилетнего срока, который требуется по закону для подтверждения смерти ее владельца и передачи наследнику. По воле деда лампа была надежно застрахована на случай каких-либо непредвиденных обстоятельств, его смерти или какой-либо случайности, У Филлипса было достаточно времени, чтоб вволю порыться в необъятной библиотеке старого Уиппла, где его ожидали настоящие сокровища и где он мог почерпнуть много нового и интересного. И только тогда, когда большинство книг библиотеки были им прочитаны, Филлипс оказался готовым принять по наследству "наиболее ценное сокровище", как сам Уиппл назвал в завещании лампу.

К этому времени Филлипсу исполнилось тридцать лет. Он был человеком слабого здоровья, что являлось следствием болезней, перенесенных им в детстве, и, видимо, из-за них навсегда остался одиноким и несчастным.

Родился он в семье среднего достатка, а все деньги, оставленные дедом, были потеряны из-за неразумного размещения капитала, Филлипсу досталась только недвижимость: дом и несколько акров земли.

Он работал журналистом в небольших журналах. Чтобы свести концы с концами, Филлипс подрабатывал, занимаясь редактированием рукописей малоизвестных авторов, которые, мечтая увидеть свои произведения опубликованными. надеялись, что его перо придаст им необходимый блеск. Сидячий образ жизни еще больше ослабил его здоровье, и был он склонен ко всевозможным заболеваниям. Филлипс был высок, худ и носил очки. Он часто простужался, а однажды по собственной неосмотрительности даже заболел корью.

В теплые дни Филлипс любил бродить в окрестностях города, где играл еще ребенком, и часто сидел на том же самом лесистом берегу реки, который был излюбленным местом его детства.

Этот участок реки Сикон почти не изменился за последние годы, и Филлипс, который практически жил в прошлом, искренне верил в то, что можно победить время, если почаще бывать в любимых местах своего детства. Однажды он так объяснил эту точку зрения одному из своих друзей:

- Среди множества лесных тропинок, которые знаешь с самого детства, совершенно исчезает ощущение прошедших лет. Поэтому я иногда почти удивляюсь, когда вижу, как за эти годы изменился и разросся город.

Помимо берегов реки Сикон, он часто посещал Нентаконхонт - один из холмов, со склона которого подолгу глядел на родной город и сидел там в тишине в ожидании заката. Его приводила в восторг панорама погружавшегося в сумерки города с его бесконечными крышами, темнеющими на фоне оранжевого или ярко-красного от заката неба или утопающими в перламутровых изумрудных красках вечерней зари. А потом, один за другим, в городе зажигались огни, которые делали его похожим на неведомую волшебную страну. Поэтому вечерний город Филлипс любил больше всего.

Из-за экскурсий Филлипс работал по ночам, и лампа, поскольку в целях экономии он решил отказаться от электричества, пришлась как нельзя кстати. В письме, которым сопровождал этот последний дар старый Уиппл, - а дед был всегда привязан к внуку, и после смерти его родителей, которые умерил, когда Филлипс был еще ребенком, любил его еще больше, - говорилось, что лампа была найдена в одной из гробниц Аравии и являлась очень древней. Когда-то ею владел безумный араб по имени Абдула Альхазред.

Скорее всего, лампа была изготовлена мастерами старинного племени - по названию Ад. Это было одно из четырех малоизвестных, почти мифических племен Аравии, в которой Ады жили на юге, Самулы - на севере, Тазмы и Ядисы - в центральной части Аравийского полуострова. Впоследствии лампа была найдена в разрушенном городе Ирем, столице Пиллара, воздвигнутом Шададом, последним деспотом Адов, Он был известен также под названием Безымянный город и находился в Хадраманте, а потом был занесен вечно кочующими песками Аравийской пустыни. Город стал невидим для глаз простого смертного, но иногда открывался любимцам Пророка.

В заключение длинного письма Уиппл написал следующие странные слова: "Лампа может доставить неизъяснимую радость, независимо оттого, горит она или нет. Но она может принести и огромную боль. Это источник восторга и ужаса".