В лабиринтах города

Мария Горностай в спешке собирала сумку. Час назад она позвонила матери и сообщила, что скоро приедет. Она старалась разговаривать спокойно и непринужденно, не волноваться. На самом деле, она очень боялась. Маша схватилась за голову и постаралась отогнать ужасные воспоминания.

Ещё утром она и предположить не могла, что незапланированный визит к отцу обернется так. Занятия в Университете Магии закончились раньше обычного. Впереди маячили выходные, и провести их с отцом, по которому она жутко скучала, казалось заманчивой идеей.

Несколько тонированных автомобилей у подъездной дорожки к дому не вызвали подозрений. Александр Горностай – влиятельный маг, и к нему постоянно наведывались гости. Лишь переступив порог дома, Маша заподозрила неладное. Неестественная тишина, опущенные жалюзи и задернутые шторы на окнах. Она обошла весь дом, но никого не обнаружила. Только в кухне, где невыносимо воняло серой, на столе стояли бокалы с недопитым вином. Дверь, ведущая в подвал, была приоткрыта. Прислушавшись, Мария различила голоса.

Внезапно ей стало не по себе. Сердце пропустило удар, а в горле пересохло. Крутая лестница уводила в темноту подвала. Запах серы сделался невыносимым, и девушка зажала рукавом нос. То, что она приняла за разговоры, оказалось странным завыванием, похожим на пение. Темноту разгоняли горящие свечи у подножия лестницы. Они тянулись змейкой вдоль стен. Маша замерла у громоздящихся друг на друге коробок и выглянула из-за укрытия.

Тело, распростертое на полу, вокруг фигуры в длинных балахонах. Рваные завывания, кровь и мечущиеся тени. Воспоминания представляли собой смазанные картинки, от которых волосы поднимались дыбом.

Ящик комода громко захлопнулся, прерывая поток слишком ярких образов. Она не помнила, как покинула дом и вернулась в общежитие. Мария делила комнату с двумя соседками, и они тоже отправились на выходные домой. Её не оставляло странное чувство, и она не понимала, что делать дальше. Обратиться в Магический Надзор? К инквизиторам? Поговорить с отцом? От этих мыслей сделалось дурно.

Она вышла из общежития и почти бегом бросилась к своей машине, расталкивая неторопливых прохожих. Маша с трудом отыскала в сумочке ключи. Пальцы не слушались, и связка выскочила из рук, угодив прямо в сливную решетку.

– Проклятье! – она закусила губу и посмотрела в зияющие щели.

В нескольких метрах затормозило такси, и мужчина в сером плаще наклонился к опущенному окну, о чем-то расспрашивая водителя. Недолго думая, Мария устремилась к машине, поудобнее перехватив сумку с вещами.

На глазах у опешившего гражданина она открыла дверь, забралась на заднее сидение и назвала адрес. А чтобы у таксиста не осталось сомнений насчет внезапной пассажирки, протянула крупную купюру.

Господин в плаще открыл рот, потом закрыл. Затем махнул рукой, повернулся и, бормоча под нос что-то о несносной молодежи, отправился ловить другое такси.

Водитель – симпатичный молодой человек – повернулся и с интересом уставился на нее. В любой другой момент она, возможно, отметила бы его обаятельную мальчишескую улыбку и хитрый прищур зеленых глаз.

– Так мы едем или нет? – нетерпеливо поинтересовалась Маша. Нервы сдавали.

– Разумеется.

В теплом салоне она позволила себе немного расслабиться. Может и хорошо, что не пришлось садиться за руль самой. Тихое пение радио, мерный шум работающего двигателя, проплывающие за окном яркие ночные огни. Мария и не заметила, как задремала.

– Где мне остановиться?

Голос таксиста заставил её открыть глаза и подскочить на сидении. Маша не сразу вспомнила, где она и куда едет. Справа показалась знакомая вывеска аптеки, а значит, до дома матери осталось пройти всего ничего.

– Можно прямо здесь, спасибо.

Ей хотелось прогуляться и привести мысли в порядок. Она вышла из машины и отметила, что водитель внимательно наблюдает за ней. Только когда Маша завернула за угол, машина тронулась с места.

Многочисленные магазины были давно закрыты. Улица казалась пустынной, фонари горели через один. По спине пробежал липкий холодок страха, как тогда, когда она спускалась в подвал. Поправив на плече ремень сумки, Маша ускорила шаг. Но резко остановилась. Чего-то не хватало. Сумочка, в которой лежали телефон и прочие мелочи, исчезла. Осталась в такси.

– Сегодня самый ужасный день в моей жизни, – от досады она топнула ногой.

– Так и есть!

Раздавшийся за спиной голос заставил вскрикнуть. Она повернулась и едва не врезалась в высокого мужчину. Капюшон темно-синей толстовки, надвинутый на глаза, не позволял разглядеть лица. Мария и пикнуть не успела, как незнакомец сгреб её в охапку.

Резкий запах хлороформа оказался последним, что она запомнила.