Лабиринт

Я вскрикнула и сжалась, в ужасе ожидая очередного удара.

Кожа горела там, где ее хлестнула плеть. В голове метались панические мысли, было страшно. Страшно, как никогда. Но к страху – я даже сейчас это понимала – примешивалось другое чувство, странное, словно не мое. Предвкушение.

Мужчина медлил, и это пугало еще больше, больше чем…

Плеть со свистом рассекла воздух и обожгла ягодицы. Я бы соврала, если бы сказала, что это было по-настоящему больно. Нет, мой мучитель словно держал все под контролем, не переходя невидимую, никем не установленную грань. Снова удар. Потом еще, и еще…

Они сыпались один за другим, кожа уже не горела, пылала, боль незаметно сменялась покалывающим жаром. И этот жар проникал внутрь, растекался по телу лихорадочной слабостью. Внизу живота потеплело, груди набухли, потяжелели. Я больше не кричала: горло перехватило от странной смеси страха и возбуждения.

– Тебе ведь нравится…

Он не спрашивал. Но угадал. Или знал точно. Щеки вспыхнули от стыда.

Еще удар, чуть посильнее…

По телу прокатилась волна дрожи, внутри сладко екнуло. Этот бесстыдный хриплый шепот за спиной, эти удары… Хлесткие, болезненные, и вместе с тем острые, дразнящие и… неожиданно приятные. Соски сжались, умоляя о прикосновениях, между ног стало мокро и жарко.

Что со мной?! Разве можно возбуждаться, когда тебя стегают? Только извращенцы тащатся от такого, я же никогда… Но думать не хотелось… Мысли расплывались, распадались на слова и буквы, таяли в сладкой неге.

Из горла сами собою рвались сиплые стоны, я изгибалась, подставляя ягодицы под плеть, каждый удар отдавался по всем теле короткой вспышкой наслаждения. Острого, яркого, пряного…

А затем удары прекратились.

Что-то мягкое обрисовало грудь, прошлось по животу, спустилось ниже. Завязанные глаза не позволяли увидеть, но и по ощущениям я поняла это та же плеть… Только теперь меня ею не хлещут, а ласкают. Умопомрачительный контраст боли и нежности. Я тяжело задышала, даже под маской зажмурив глаза. И снова хриплый шепот:

– Плеть способна на многое…

На многое… – эхом отозвалось в голове, отдалось сладким спазмом между ног. Мягкие касания прекратились, и я замерла. Уж точно это не конец. Даже надеяться не стоит. Что же дальше? Сердце колотилось как ненормальное, почему-то было страшно, и одновременно я обмирала от неясного предвкушения.

Что-то прохладное, шершавое скользнуло в промежность, сорвав с губ невольный гортанный вскрик. И заерзало там, потирая набухшую влажную плоть. Рукоятка плети… Возбуждение стало почти нестерпимым, коленки тряслись, я повисла на цепи, все шире раздвигая ноги.

Я почувствовала, как чужие пальцы нащупывают вход, и через мгновение это шершавое, прохладное и массивное, вонзилось в меня, растягивая и заполняя собой до предела.

– Поздравляю! Вы прошли все этапы отбора и можете участвовать в проекте. Распишитесь здесь, здесь и вот здесь.

Молодая женщина в строгом деловом костюме и в очках подвинула ко мне ворох бумаг. Странно. Все выглядит так, словно меня нанимают секретарем или менеджером. Офис как офис. И сотрудники самые обычные…

Впрочем, что я хотела? Чтобы вокруг разгуливали стриптизерши в цветных перьях и тоненьких трусиках? Здесь всего лишь место, где заключаются контракты. Внешне компания «Лабиринт плюс» выглядит благопристойно. О том, что на самом деле стоит за этим респектабельным офисом, знают немногие.

Я оказалась в числе этих немногих случайно. Старая приятельница, с которой мы раньше часто встречались в одной компании. Неделю назад я увидела ее и обомлела. Это уже не была та Нэнси, которая не вылезала из рваных джинсов. Нет. Теперь это была роскошная дама за рулем невероятного красного кабриолета.

Тогда мы едва перебросились парой слов. Зато потом, когда случилось то, что случилось, и мне понадобились деньги – я пошла к ней. Я думала занять какую-то сумму, хотя бы часть.

Нэнси переехала. Я далеко не сразу смогла найти ее новый адрес. Она перебралась в очень приличный район. Тихая улочка, утопающая в зелени и цветах, двухэтажные коттеджи на зеленых лужайках за аккуратными заборчиками, добропорядочные почтовые ящики у каждой калитки. Сразу за коттеджами начинался городской парк, сплошь вековые деревья и умиротворение. Эдакий оазис степенного благополучия среди суеты и шума мегаполиса.