Киргизы. (Исторический очерк)

Академик Василий Владимирович Бартольд

Киргизы (кыргыз) принадлежат к числу древнейших народов Средней Азии. Из народов, живущих к Средней Азии в настоящее время, нет, повидимому, ни одного, название которого так рано встречалось бы в истории.

Почти все наши сведения о судьбах восточной части Средней Азии в до-монгольский период извлечены из произведений китайской официальной историографии, где названия народов и другие собственные имена, личные и географические, передаются, конечно, в транскрипции китайскими иероглифами. При переводе китайских текстов русские ученые обыкновенно руководствовались произношением иероглифов в современном пекинском наречии, западно-европейские — китайским литературным или так называемым «мандаринским» языком; некоторые синологи сверх того старались установить, на основании лингвистических данных, как должны были произноситься те или другие иероглифы в то время, к которому относился данный памятник; в связи с этим иногда решался вопрос об этнографическом происхождении упоминаемых китайцами народов. Из трудов западно-европейских синологов в настоящем очерке чаще всего встречаются ссылки на статью Хирта (Fr. Hirth) «Nachworte zur Inschrift des Tonjukuk» (1899), на труд Шаванна (E. Chavannes) «Documents sur les Tou-kue (Tures) occidentaux» (1903)[1] и на труд де-Грота (M. de Groot) «Die Hunnen der vorchristlichen Zeit» (1921)[2].

На русском языке китайские сведения о народах Средней Азии собраны в труде монаха Иакинфа (Бичурина) «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена» (1851), доведенном до X века: продолжением этого труда должен был служить труд В.П. Васильева «История и древности восточной части Средней Азии от X-го до XIII-го века» (1857).

Первым по времени памятником китайской официальной историографии являются «Исторические записки» (Ши-цзи) Сы-ма-цян‘я, «отца истории в Китае», закончившего свой труд в 99 году до нашей эры. В это время северными соседями китайцев были хунны (Hiong-nu), создавшие первую известную в истории Средней Азии обширную кочевую империю; сами китайцы обыкновенно сближали хуннов с народами турецкого происхождения: европейские ученые до последнего времени[3]) большею частью также считали хуннов турками, хотя теперь такой специалист по китайским известиям о Средней Азии, как проф. Пельо (Pelliot) склонен вернуться к прежней теории о монголизме хуннов. По словам Сы-ма-цян'я, хунны на севере, между прочим, подчинили себе царство Гэ-гунь (в транскрипции де-Грота (Kik-K'un), повидимому, в 201 году до нашей эры. Как сами китайцы, так и европейские ученые сближают эту транскрипцию с другими, употреблявшимися для передачи слова «кыргыз», так что известие о событии 201 года до нашей эры должно быть признано первым по времени известием о киргизах. Старались объяснять эту транскрипцию также иначе; в первом слоге, являющемся, как мы сейчас увидим, впоследствии в форме «Гянь», видели передачу названия реки «Кем», во втором — передачу названия реки «Орхон», и потому полагали, что китайцы назвали так область между Енисеем и Орхоном. Енисей, действительно, носил у турецких народов всегда название «Кем», но китайцы передавали это слово другим иероглифом, не тем, которым передавалась первая часть названия «кыргыз». Вторая часть, действительно, передавалась тем же иероглифом, как впоследствии название реки «Орхон», так что можно думать, что и в названии киргизского народа китайцы слышали в конце носовой звук. По мнению Пельо, мы имеем здесь монгольское образование единственного числа — кыркун. Так как китайцы, по всей вероятности, узнали о киргизах от своих соседей хуннов, то этим подтверждалось бы мнение Пельо о монголизме этого народа.

Рассказ о событии 201 года до н. э. ничего не говорит ни об области киргиз, ни о ее местоположении; но вместе с киргизами, очевидно, в качестве их соседей, назван, между прочим, народ Динлин (Ting ling), в котором видят предков так называемых «енисейских остяков». На этом основании можно предположить, что киргизы уже тогда, как впоследствии, жили на Енисее.