Квантовая психология. Как программное обеспечение мозга формирует вас и ваш мир

Quantum Psychology

Copyright © 1990 Robert Anton Wilson

Публикуется с разрешения Writers House LLC и Synopsis Literary Agency.

Как писатель, Роберт Антон Уилсон обладал замечательным талантом: он умел легко и увлекательно вводить ничего не подозревающих читателей в особое, восприимчивое состояние сознания, в котором их можно было заставить подвергнуть сомнению любые бессознательно созданные представления о реальности.

Книги Уилсона предлагают литературный эквивалент психоделического опыта: они способны расширять сознание и трансформировать жизнь не хуже какого-нибудь мощного зелья, за которым надо ездить в джунгли Амазонки. Иначе говоря, его книги эффективно устраняют вашу уверенность в чем бы то ни было и заставляют вас переоценить этот мир, увидев его в великолепной новой перспективе.

Многие люди, как и я, связывают свое изначальное психологическое «пробуждение» с чтением психоактивных книг Уилсона. Его автобиографическая работа «Космический триггер» не только помогла мне уразуметь концепцию «множественных реальностей», но и вдохновила меня самого стать писателем и исследователем сознания, когда я был еще подростком. Уилсон написал введение к моей первой книге «Порождение ума» (Brainchild), и мне видится некая кармическая петля в том, что сейчас я имею честь написать введение к одной из его книг.

«Квантовая психология», которая считается одной из важнейших работ Уилсона, многих людей пробудила к более высоким состояниям сознания. Я думаю, что это одна из самых блестящих книг, когда-либо написанных, но прежде чем войти в ее золотые врата, я должен сначала предупредить вас: после ее прочтения вы изменитесь навсегда.

Уилсон подводит нас к мысли о том, что к названиям всех наук следовало бы приставить «нейро-», чтобы получились «нейрофизика», «нейрохимия», «нейроастрономия» и т. д., поскольку все может быть познано только через призму нервной системы человека. В целом соглашаясь с «копенгагенской интерпретацией» квантовой физики, Уилсон утверждает, что мы никогда не сможем непосредственно испытать «глубокую реальность» и все, что мы когда-либо способны познать – при помощи наших органов чувств или наших технологий, – это «экзистенциальная реальность»: то, что мы можем пережить в этом мире через наши тела или инструменты.

У нас никогда не будет даже чистой нейробиологии – науки о нервной системе, а может быть только «нейронейробиология» – наука о нервной системе, воспринимаемой через призму нервной системы! Уилсон отмечает, что «изучение науки о мозге лучше подготовит вас к восприятию квантовой теории, чем изучение классической физики». Таким образом, Уилсон объединяет квантовую механику с нейронаукой, транзакционной психологией и восточной философией.

Уилсон настойчиво повторяет, что восприятие не пассивный процесс, а скорее «активная интерпретация сигналов». Другими словами, чувственное восприятие (то, что мы видим, слышим, обоняем, осязаем и пробуем на вкус) – это по своей сути творческое событие, и каждый человек является художником в своем повседневном, обыденном взгляде на мир. Уилсон показывает, что такое понимание восприятия похоже на «закон» квантовой физики, согласно которому «наблюдатель не может быть исключен из описания наблюдаемого».

Мы знаем, что любой инструмент, который мы используем для измерения какого-либо явления, определяет способ восприятия этого явления, иногда с кажущимися противоречивыми результатами. Например, в квантовой физике эта проблема измерения создает классическую философскую дилемму о том, «является» ли свет «частицами» или «волнами».

История о слепцах и динозавре в интерпретации Р. А. Уилсона. Иллюстрация из его книги «Прометей восставший» (в русском издании – «Психология будущего»).

Если признать оба типа измерений выражениями разных типов истины – как в притче о слепцах и динозавре, – похоже, эту странную загадку можно решить. Извечная классическая дуалистическая проблема единства «сознания» и «тела» (или отличия одного от другого) исчезает, если мы мыслим в терминах «организма-как-целого» – как физики мыслят о «пространстве» и «времени» в терминах «пространственно-временн'oго континуума», а не как о двух физически разных сферах.