Кусочек желания

Тёмной-тёмной ночью на тёмном-тёмном кладбище возле тёмного-тёмного леса совершался тёмный-тёмный обряд. И хотя гипотетические свидетели этого скорей всего начали бы ворчать, что безоблачная ночь с полной луной никак не является тёмной, что редкий лес даже в полночь просматривается насквозь и что на самом погосте висит несколько фонарей, черноты действия это не отменяло.

В центре кладбища над разрытой могилой стоял суровый некромант, одетый в балахон цвета вороного крыла, и, воздевая к небесам посох, произносил старинные магические слова. По углам ямы стояли зажжённые свечи, курились благовония, а на крышке гроба алела кровавая пентаграмма. Но те же самые гипотетические свидетели наверняка бы заметили, что посох не столько вздымается вверх, сколько лупит прямо по гробу, а заклинание читается усталым невнятным голосом.

— Эр-шла сманака крушла-зы эх! — бубнил маг. — Восстань из могилы! Подчинись моей воле! Эр-шла сманака крушла-зы! Восстань!

Однако покойный никак не желал воскресать. Некромант замолчал и принялся нервно ходить вокруг могилы. Несколько раз пнув надгробие, он спрыгнул вниз и, используя посох как рычаг, попытался приподнять крышку гроба. Она довольно быстро поддалась, однако вместо ожившего трупа изнутри вырвался резкий запах разложения, заставивший некроманта зажать нос и резво выскочить на поверхность.

— Восстань, — вяло пробормотал он, после чего ударом посоха забил крышку обратно и устало присел на лежавшее рядом бревно.

Дело явно не клеилось. За те четыре часа, что длился обряд, труп даже ни разу не пошевельнулся. Незадачливый некромант в очередной раз раскрыл свой гримуар и погрузился в его изучение. Вроде всё было сделано правильно, но результат почему-то равнялся нулю. Бормоча проклятия под нос, маг водил пальцем по строкам, пытаясь найти, где же он допустил ошибку.

Вдруг его размышления прервал внезапный шум. Подняв голову от книги, некромант увидел огни факелов, а порыв ветра донёс до его ушей лай собак. Быстрым движением руки, что выдавало его опытность в подобного рода делах, маг погасил свечи, затушил курильницу, забросил весь нехитрый инвентарь в походную сумку и заскользил между могил в сторону ограды. Факелы приближались, и в свете уже можно было разглядеть десятка полтора разгневанных хоббитов, которые заглядывали в каждую щель в поисках мерзавца, посмевшего потревожить кладбище. Их голоса становились всё громче.

— Где этот негодяй?!

— Огоньки вроде вон там видели.

— Интересно, чью могилу он сейчас разрыл?

— Только бы не моего дедушки!

— Ищите внимательней, под каждый куст смотрите!

— Пожалуйста, только не моего дедушки!

— Эй, собак сейчас спускать или когда на след встанут?

— Только не дедушку! Только не его!

— Да что тебя так дедушка волнует?

— Так если он его оживит, мне придётся наследство своё возвращать!

— Ничего тебе не придётся. Мёртвые не имеют права на имущество живых!

— Точно?

— Как главный судья тебе говорю. Хочешь, даже закон такой примем? Только с тебя за это две бочки твоего лучшего пива.

— А если он не моего дедушку оживит, а чужого?

— Один хрен с тебя пиво! Законы так просто не делаются!

Всё это время некромант потихоньку отползал к дальнему концу кладбища. Он уже почти добрался до замаскированной дыры в заборе, но замер от ужаса, ведь прямо в паре шагов от него пронеслась ещё одна толпа хоббитов. Размахивая факелами, они возмущённо кричали, угрожая некроманту всевозможными карами, начиная очисткой голыми руками всех туалетов поселка и заканчивая насильственным кормлением экспериментальными блюдами. От перспективы последнего некроманта даже передернуло, поскольку он знал, насколько изощрённым в кулинарных пытках может быть низкорослый народец. К счастью, отверстия в ограде никто не заметил, и, дождавшись, пока толпа пробежит мимо, маг пролез сквозь него, разбросал по земле несколько горстей порошка, который должен был сбить собак с его следа, и шустро взобрался на ближайшее дерево. Там, надёжно укрытый листвой, он прислушался к разговорам своих преследователей.

— Опять он словно сквозь землю провалился, — донеслось до некроманта мрачное ворчание. — В пятый раз пытаемся его поймать, и в пятый раз он исчезает.

— Дык волшебник же, — с уважением ответил кто-то.

— Какой он к оркам волшебник! Сколько он по нашему кладбищу шарился, а ни одного трупа так и не поднял! Только надгробия поронял, хулиган эдакий!

— Хорошо, хоть дедушку не отрыл…

— А кого он откопал-то сегодня?

— Да мельника старого.

— Того, что с полгода назад похоронили?

— Ага.

— Ну, и хорошо, что не оживил, при нём мельница всего-то раз в месяц работала.

— И не говори, нынешний гораздо лучше!

— А всё-таки, куда этот маг запропастился? Вроде всё осмотрели, нету его нигде.