Купец

В кабаке, расположенном посреди наемнических кварталов, было как всегда. То есть шумно, грязно, дымно, пьяно. Но пьяно в меру. И, несмотря на обилие оружия, вполне безопасно.

Ничего странного: патрули княжеских дружинников следили за кварталами наемников с особым тщанием, так что здесь, как и во всем Сибирске-на-Оби, царил порядок. За пьяный дебош, драку и тем более убийство, совершенное в стольном граде великого княжества Сибирского, запросто можно было лишиться головы, вылететь за городские стены или отправиться в вечную ссылку на прикотловые заставы. Наемники об этом знали. Буйных и дураков среди них не было.

Молодой купец сибирской Купеческой гильдии Виктор Тесов по прозвищу Золотой вошел в забитый вооруженными людьми кабак, даже не прикоснувшись к торчащему из-за пояса пистолю-самопалу и не дотронувшись до рукояти палаша. Здесь это было лишнее. Здесь ни к чему всякий раз хвататься за оружие. Здесь спокойно. Здесь — Сибирск.

Виктор огляделся.

Знакомая картина. Просторный зал. Присыпанный опилками пол. Маленькие, но частые окошки. Кондовые деревянные столы и тяжелые скамьи — вперемешку с легкой покоцанной и потрескавшейся пластиковой мебелью, оставшейся после Бойни. Гул голосов, острый запах человеческого пота и дразнящие ароматы с кухни…

В центре зала между бревенчатыми подпорками-колоннами тихонько бренчит на гитаре седой Сказитель. Аккомпанируя себе легким перебором струн, старик читает былину о жизни до Бойни. Былина, судя по всему, не новая: Сказителя слушают немногие, да и то вполуха.

За массивными дощатыми столами и «кафешными» столиками из пластика сидят наемники. Перекусывают, пропускают по кружечке, ведут неторопливые беседы. Любой из бойцов готов прямо здесь заключить сделку с заказчиком и немедленно приступить к работе, а потому все свое снаряжение посетители кабака держат при себе. Или на себе.

Шлемы, щиты, кольчуги, кожаные и металлические пластинчатые панцири, толстые курки с нашитым железом… У многих наемников доспехи усилены прочными пластиковыми вставками. На двоих Виктор заметил старинные кевларовые бронежилеты. У одного была такая же древняя каска-сфера с забралом из ударопрочного стекла и заштопанной тканевой обшивкой.

Ну и оружие, конечно. Висящее на поясе, прислоненное к столам, стульям, лавкам и стенам, сваленное грудами по углам, воткнутое в земляной пол и просто лежащее под ногами. Много оружия. Разное. Мечи, сабли, секиры, алебарды, копья, палицы, арбалеты, ручницы-самопалы…

А вон — словно выставленный напоказ пистолет в прохудившейся кобуре. Настоящий. «Макаров». Не чета пистолю с кремниевым замком, заткнутому за пояс Виктора. А там вон — охотничье ружье-двустволка с примотанным под дульным срезом граненым штыком. В кабаке было как минимум два Стрельца.

Но это все не то. Ага! Виктор увидел наконец что искал. Вернее, кого искал.

Он направился к дальнему угловому столику, за которым сидел в одиночестве невысокий крепыш с худощавым лицом, перечеркнутым шрамом по левой скуле. Наемник был в старинном броннике, дополненном кольчужными рукавами и подолом, металлическими наплечниками и горловой защитой. На штанах нашиты железные бляхи и пластиковые наколенники. На сапогах закреплены пластины поножей. Доспех был выкрашен в зеленый лесной камуфляж.

Из-под подлокотника пластикового кресла в земляной пол упирались камуфлированные ножны длинного прямого меча, пригодного как для пешего, так и для верхового боя. На грубо сбитом деревянном столе лежали автомат Калашникова и клепаный шлем в зеленых пятнах, с наносником и кольчужной бармицей, прикрывающей затылок.

Наемник что-то сосредоточенно жевал. Он, как и те двое, с пистолетом и ружьем-двустволкой, тоже был Стрельцом.

Виктор подумал о том, что трех Стрельцов сразу в одном кабаке теперь увидишь нечасто. Простых-то стрелков много. Арбалетчики, лучники, бомбардные канониры, самопальщики, обслуга тяжелых стрелометов… А вот Стрельцы встречаются все реже. Мало кто в наше время обладает старыми, до Бойни еще изготовленными, не испорченными, не поржавевшими, не изношенными и не убитыми от частого использования стволами. Мало кто обучен с ними обращаться, чинить их, правильно пристреливать и метко, не тратя понапрасну боеприпасов, убивать с их помощью. Мало кто использует сохранившиеся патроны не как ценный товар или ходовую обменную валюту, а по прямому назначению.

— Приятного аппетита, А-Ка, — пожелал Виктор обладателю автомата и меча. — Не помешаю?

— Золотой? — удивленно поднял бровь наемник-Стрелец. Затем улыбнулся, отчего шрам на его левой щеке чуть изогнулся. — Рад тебя видеть, дружище. Присаживайся.

Автоматчик-мечник кивнул на пустующий стул напротив. Крепкая жилистая рука сдвинула в сторону шлем и калаш, давший наемнику короткое и звучное прозвище.

— Не голоден, купец?

— Нет, А-Ка, спасибо, — качнул головой Виктор. — Я по делу. Поговорить надо.

— И, кажется, я догадываюсь о чем, — хмыкнул наемник. — Снова хочешь везти обоз?