Культурные особенности (СИ)

Стыдно было признаться, но капитан Блейк любил солнечные паруса. Молва и обычай не позволяли суровому капитану любить что-нибудь, кроме тягучего тарианского рома, водки и портовых шлюх — и то и другое лишь за количество. Но даже зеленый ром портовые скоты умудрились испортить, девчонок — тем более, а паруса не портились никогда. Пять лепестков, пятьсот метров тонкой пленки силового поля растягивались от кормы его старого, потрепанного жизнью грузовоза. Поток энергии от короны свирепой звезды бился о них, разгоняя корабль. Бился, мигал искрами и всполохами света — зелёными, как леса тары, жёлтыми и оранжевыми как солнечный восход и ало-багровыми — как текущая по ножу струя крови. Пляска энергий трепетала, узор искр не повторялся никогда — и с каждым уловленным полем фотоном, с каждой яркой, переливающейся искрой энергия скользила по кабелям вниз, в накопители транспорта.

— Красиво, однако, — сказал сам себе капитан, отведя глаза от ярких сполохов на унылые зелёные огни корабельного пульта. Ползунки индикаторов зарядки уверенно ползли вверх.

— Хорошо, — подумал он ещё раз, — звезда сейчас злее обычного.

Это и впрямь было хорошо. Для его старого транспорта, загрузившего полный трюм на луне Геллера и набиравшего разбег, чтобы уйти прочь — подальше от унылой шахтерской базы, к холодному блеску внешних планет. Набрать скорость, поймать ледяной гигант за юбку гравитационного поля, развернуться — изящно чиркнув краем паруса об атмосферу — и уже на инерции уйти домой. Ближе к теплу и солнцу. На горящую колдовским огнём жизни планету со звучным названием «Счастье».

К орбитальным станциям, серым стенам, рому, измотанным шлюхам и одинаковым кабакам… Капитан щёлкнул костяшками пальцев, потянулся в кресле и подумал, что будь его воля — умник, так назвавший планету, лишился бы кой-чего важного в организме. Чтобы не издевался так над людьми. Да и девчонкам с того радость будет.

Впрочем, умник сидел в высоком кабинете на далёкой Земле и достать его капитан не смог бы и при желании. Так что капитан Блейк щёлкнул костяшками ещё раз и усилием воли вернул мысли в круг более приземлённых вещей. Например, к вопросу, включать ли бортовой радар сейчас или погодить. Космос вокруг был черён, как душа таможенника и пуст, как карман после его визита. И энергия в накопителях лишней не бывает никогда. Но… Тут капитан вспомнил последнюю стоянку, ром в стакане, тусклый свет лампы под потолком, компанию за столом напротив — вроде бы случайные люди, но… больно уж рожи невинные для случайной встречи. Вспомнил — и вдавил большим пальцем кнопку пульта. Зажёгся обзорный экран, полосы индикаторов дёрнулись, прыгнули вниз — радар заработал, забирая энергию накопителей. И — почти сразу — раздирающая нервы трель. Тревожный зуммер. Контакт. Капитан подобрался в кресле — рывком, вмиг. Сдёрнул ноги с пульта. Пальцы обеих рук пробежали по кнопкам — легко, как маэстро по клавишам.

Предчувствие не соврало. Свою энергию радар отработал. Массивная и — по засветке видно — тяжёлая тень шла позади, параллельным грузовику курсом.

— Внимание, — проскрипел механическим голосом бортовой компьютер, — радаром обнаружен неизвестный объект. Идёт параллельным курсом.

Новый зуммер. На экранах, за точкой объекта — всполохи, тонкие будто кометный хвост.

Уточнение расчётов… Объект увеличил скорость, дистанция сокращается.

На обзорном экране мелькнул яростный, злой огонёк. На объекте включили движки, щедро окатив космос потоками плазмы из главного двигателя. Зуммер противно заверещал. Капитан вдавил кнопку внутренней связи и коротко, на выдохе, рявкнул:

— Моли, у нас проблемы.

— Айе, сэр, — протяжно отозвалась бортстрелок. Гортанный, на вдохе, голос, странный акцент. Не человек — тусклая тень на в углу экрана. Золотые глаза, зрачок вытянут, по кошачьи, в нитку. Точёное лицо. Будто земной скульптор резал его ножом по белой, слоновой кости. Чёрные спирали и молнии татуировок по щекам. Та, что на левой означала плодородие, на правой — страсть, но этого капитан ещё не имел случая проверить. Ещё была алая точка на веках, в углу — заклинание на верный прицел. Вполне рабочее, в этом капитан давно убедился.

Взвыли моторы — люк на корпусе транспорта ушёл вниз, выпуская на волю турель тяжёлой плазменной пушки. Поле погасло, солнечный парус свернулся вниз, открывая Моли сектор обстрела. Через полуоткрытые двери в рубку влилось запах дыма и монотонный звук сверху, с орудийного пульта — три ноты на мелодичном чужом языке. Туземка со Счастья завела свою песнь, как всегда перед боем. Среди её татуировок был и христианский крест, но капитан не думал, что это молитва.

Зуммер запел опять. Из динамиков — кашель и хрип. Передача.

— Эй, на торговце. Говорит капитан Хетч. Отстрели трюм и никто не пострадает…

Капитан усмехнулся. «Ищи дураков в другом месте, парень»…