Культ

Алтарь выступил из тьмы.

Массивный каменный круг, над которым клубится багровое зарево. Сгусток пламени, покачивающийся над чёрным кольцом. Огонь ведёт себя странно — складывается в шаровидное облако, выстреливает протуберанцами и тут же втягивает их в себя. Мне кажется, из сердца сгустка взирает бог смерти, но это не точно.

Перебравшись с Изнанки в материальный мир, я становлюсь плотным.

Вещественным.

Больше деталей.

Мраморные колонны, врастающие в исполинский купол Храма Разрушения. Стрельчатые арки, перетекающие в свод. Круглые окна с витражными вставками по всему периметру Зала Церемоний. Почтительно склонившиеся в ожидании своего патриарха жрецы.

И многоголосый шум толпы, пробивающийся даже сквозь толстые храмовые стены.

Один из жрецов выступил вперёд. Склонился в низком поклоне, встав на одно колено.

— Говори, — разрешил я.

— Ваше святейшество, — пролепетал жрец. — Мы не справляемся. Там несколько тысяч фанатиков. Они хотят низвергнуть нас, закрыть Храм и...

— Довольно, — я поднял руку. — Сами виноваты. Сколько раз говорил: работайте с властями. Поддерживайте местных правителей. А вы что?

Риторический вопрос.

Жрецы совсем молодые, пороху не нюхали.

Вот и потребовалось моё вмешательство.

Храм Разрушения, в который я переместился, был воздвигнут на острове Шри-Ланка. Все необходимые бумажки от местных властей были получены, откаты сделаны, религиозные конкуренты оттеснены. Вот только я не учёл геополитический фактор. Шри-Ланка лишь номинально считалась независимым государством. Марионеточное правительство подчинялось Индрадатта — индийскому клану, узревшему в моей активности опасность.

Индрадатта тронули рычажки, привели в действие кое-какие механизмы, и натравили на нас орду фанатиков. Я всегда думал, что ланкийцы — мирные буддисты, стремящиеся постичь Нирвану. Ан нет — ребята насобирали последователей индуизма, пригнали идиотов с кривыми ножами и шатают основы моего могущества.

С Индрадатта придётся вести переговоры...

...потом.

А сейчас я должен показать черни, на что способен Верховный Жрец Нергала.

— Встань, — приказываю молодому жрецу.

Парень молод. Ему лет двадцать пять, не больше. Крепкий, успевший повоевать и прокачаться до дхараны в моей духовной семинарии. Хранитель Алтаря — такова его должность. Одет в оранжевую хламиду, что сообразуется с местными традициями. Держит в руке посох, украшенный набалдашником в виде круга и стрелки. Знак Марса.

Хранитель выпрямился.

— Сколько их?

— Минимум пять тысяч, ваше святейшество. Притащили с собой факела, транспаранты, оружие.

— Чего хотят?

Хранитель замялся.

— Смелее, — подбодрил я.

— Требуют вас. Мол, пусть посмеет показаться, раз он представитель Звезды Несуществования. Скандируют...

— Что скандируют?

Вместо ответа Хранитель приложил палец к губам.

И я понял, что толпа ревёт не просто какую-то дичь.

До моего слуха донеслось:

— ПО-Е-ДИ-НОК!!!

Что удивительно — на ломаном русском.

Эх, собирался же построить в Индии женский монастырь...

Криво ухмыльнувшись, я направился в дальний конец зала. Там, за рядами массивных колонн, в неровном свете магических шаров, разверзлась пасть главного входа. Исполинская арка с металлическими створками ворот. В праздничные дни створки распахивались настежь, принимая верующих и паломников, стекающихся со всего Индостана.

— За мной, последователи.

Я двигался к арке неспешно, с чувством собственного достоинства. Шестеро служителей увязались за мной. Получилась эдакая процессия с намёком на пафос. Все культисты были одеты однотипно — в жёлтые и оранжевые сари. Ребята были местные — смуглые азиаты, выходцы из Индии и тихоокеанских архипелагов. Хранитель опирался на посох, остальные имели при себе церемониальное оружие. Естественно, каждый из моих бойцов в совершенстве управлялся с клинками. Да и не только с клинками...

Готов ли я к тотальной мясорубке?

Ещё бы.

Я — Джерг. Верховный Жрец бога смерти, перешагнувший через Бездну, чтобы низвергнуть отступника Ниимба, владыку местных демонов. В Легурии я в одиночку уничтожал целые армии, да и здесь, обретя дар поглощения, нарастил невообразимую мощь.

Вот только мне не нужны трупы.

Меня интересует власть над умами.

Из процессии я выделяюсь как белая ворона в стае кенгуру. Никакой солидности, патриархальности, умудрённости житейским опытом. Визуально мне девятнадцать-двадцать — как и моему носителю, в тело которого я был переброшен волей Нергала.

В сравнении с Залом Церемний мы кажемся ничтожными букашками.

Так и задумано.

Всё тщета.

Есть лишь воля Нергала...

Коснувшись сенсора, отпираю ворота. Тяжёлые створки, испещрённые надписями на высоком тшуммехе, откатились в стороны, нырнули в неприметные пазы. Удушающая жара попыталась встать между мной и смутьянами, но я не обратил на её потуги ни малейшего внимания.

Рокот толпы рубанул по ушам.

Выхожу под сень портика, поддерживаемого высокими колоннами.

Оглядываю поле битвы.