Кулак войны

Синдикат – создан крупным британским финансовым специалистом Эдвардом Уорреном. Толчком послужил очередной всемирный финансовый кризис. Пришедшая к власти в Великобритании крайне левая партия обвинила во всем банкиров и владельцев крупного капитала, в том числе Уоррена, и захватила в плен его семью. Жена и двое детей погибли, Уоррену удалось освободиться, и он счел своим долгом обезопасить мир от подобных потрясений. Заручившись поддержкой мировой финансовой элиты, он создал армию наемников, призванных защищать интересы сильных и богатых ради сохранения стабильности и процветания.

Легион – корпорация, созданная прославленным генералом ВВС США Джоном Тейлором. В состав Легиона сначала вошли ветераны, воевавшие под командованием Тейлора, позднее его ряды пополнились сотнями тысяч патриотов со всего мира. Основная задача корпорации – противодействие агрессивной экспансии Синдиката.

Подполковнику Дайгеру очень не нравилось, что курьер опаздывает. Он снова глянул на часы: отряд уже час сидит в засаде – плохо! Айзек, отправивший его на это задание в Загреб, говорил, что сведения курьер принесет из самого неприятельского тыла, и они крайне важны. Но что, если его перехватили бойцы Синдиката? Хотя тревогу бить рано, в демилитаризованной полосе на каждом шагу опасность, и форс-мажоры более чем вероятны.

Но Курт Дайгер все равно готовился к худшему. Он так привык.

Большую витрину наискось перечеркивала ветвистая трещина. Когда-то на цокольном этаже, где обосновался его отряд, был магазин детской одежды. Остатки тряпья вперемешку с вешалками и сейчас гнили под ногами, из грязи торчали оборки ярких платьев и кружева панталончиков.

Штурмовик Ящер стоял у стены возле окна, подняв забрало боевого шлема, и вид у него был не очень-то грозный. Невысок, узковат в плечах, простецкое лицо, щетка усов. Лишь немигающие желтоватые глаза выдавали хладнокровного убийцу, который, не задумываясь, пустит в расход кого угодно – хоть старика, хоть женщину. Хоть ребенка.

Арес с Горцем – снайпер и второй штурмовик – засели в каморке с другой стороны здания. Опершись о стену, Курт всматривался в развалины за окном. Магазин находился в цоколе углового дома, отсюда перекресток, где должна состояться встреча с курьером, был как на ладони.

Напротив стояла почерневшая от пожара часовня, купол ее сорвало взрывом и бросило на крышу соседнего дома. Осколки черепицы забрызгали брусчатку каплями оранжевой крови. Далеко слева темнела огромная воронка, дальше гнилыми клыками торчали развалины домов. Там курьер вряд ли появится, так что Курт по большей части глядел правее, где виднелось административное здание с колоннами. Почему-то оно почти не пострадало. Может, в нем находилась настолько гадкая, ввергающая в мрачное уныние бюрократическая контора – прокуратура, налоговая инспекция или еще что похуже, – что даже ударная волна обошла ее стороной.

Курт Дайгер не знал, что за сведения принесет курьер, но его требовалось сопроводить прямиком в центральный штаб, а значит, информация крайне важна. Пальцы подполковника крепче сжали рукоять «Тавора», когда гарнитура шлема донесла тихий голос Горца:

– Вижу объект в окне гостиницы. Не движется. Смотрит наружу.

Ящер шевельнулся, повернул голову.

– Иду к вам, – сказал Дайгер и вдоль стены направился к двери, сделав штурмовику знак оставаться на месте.

Под подошвой громко хрустнуло, и Курт глянул вниз. Погремушка. Овальная, розовая – надувшее щеки непонятное существо, бессмысленно и глупо улыбающееся. Он надавил подошвой на толстые красные губы и выпуклый подбородок, сплющил разноцветный пластик. Пожалуй, единственный недостаток тяжелых ботинок с полной защитой голени: в них трудно передвигаться бесшумно. Дальше в коридоре переступил через синеволосую куклу с дырой в животе. Внутри розового тельца поблескивала расплющенная о пол пуля. Губы подполковника изогнулись к кривой усмешке. Пробитая пулей детская кукла… символ войны, а? Символ ее беспощадности. Нет, его таким не проймешь. Игрушки, детская одежонка… долой сантименты! Он привык. Он – сама война.