Кукловод. Повелитель сердец. Сирота

Меня называют демоном, безумцем, чудовищем, который на поле битвы сеет хаос и смерть, но в этом мире есть отдельная каста манипуляторов разумом. Кукловоды, вот кто действительно безумен и страшен. Моим первым встреченным кукловодом была Многоликая Яфа. И это был не лучший опыт. Я боялся её долгие годы, даже после того, как она умерла..

Из дневника Демона рода Шосе, Дэйчиро Шосе.

− И куда ты собрался!? – яростно прокричала она. – Мы еще не закончили!

− Мусор выкину и вернусь, – проговорил я и закрыл за собой дверь в квартиру, где бушевал шторм по имени семейная ссора. Не говорить же, что еще чуть-чуть, и она меня доведет.

− Можешь не возвращаться! – прокричала в сердцах та, которую я люблю.

Ночь, двор, тишина. Резкий хлопок и я почувствовал, как умираю.

Как я жил до смерти? Да как обычный сын из семьи военных, мама была хирургом, а отец армейским разведчиком, который таскал меня по лесам все детство. Мне было двадцать пять, молодой парень, в которого выстрелили из темного угла.

Я пошел ночью мусор выбросить во время ссоры со своей девушкой, чтобы охладится и не наговорить лишнего. Я даже ничего не понял, меня прошило резкой болью. Я взглянул наверх, а на седьмом этаже в окне смотря на луну, пила кофе моя любимая, которая считала, что наш маленький скандал еще не окончен.

А он закончен. По простой причине. Смерти. Меня.

Я не задавался вопросами зачем, за что да почему. Может, отец перешел кому дорогу, может у мамы не все хорошо пошло на операционном столе. Месть, разборки. Плевать. Все это уже не важно.

Тьма встретила меня, мне внезапно стало холодно, и первое, что я осознал, было разговором двух мужчин, удаляющихся от меня.

− Дерьмом воняет!

− Так это свалка, здесь есть и говно и мусор под всяким говном.

− Его точно не найдут?

− Не-а, к утру разорвут собаки. Ты лучше скажи мне, не слишком ли убивать мальчишку за палку колбасы?

− Да это беспризорники, им только дай волю и они все сожрут на складе, – проворчал мужик, а затем добавил. – Да трухнул я, думал что бандит, ну и переборщил. Как думаешь, точно не найдут?

− Точно, – где-то уже совсем далеко проговорил мужчина, и голоса стихли. Я инстинктивно встал и открыл глаза, и первым делом посмотрел на свои руки. Они задрожали, это были не мои руки.

Бледные, тонкие, маленькие, детские, со следами ссадин, грязные. Я закричал от испытываемой бури чувств, и из тьмы на меня выскочило и напало нечто, огромные клыки блеснули во тьме.

Горячее дыхание из пасти обожгло мое лицо, запах псины привел меня в чувство и я стал действовать. Мои детские руки впились в черную шею собаки и клыки щелкнули в миллиметре от моего горла. Мы валялись в зловонной луже, я выцарапывал свою жизнь как мог, я кусался и впивался в ухо псины, рвя её плоть.

Мои пальцы соскользнули с шеи, проскользнули мимо острых зубов, и коснулись глаз, псина отскочила от меня.

− Ну давай! – прокричал я, срывая с себя лохмотья, наматывая их себе на руку и смотря на огромного черного пса. Бежать было некуда, есть только один путь, сражаться. – Давай, сука!

И псина напала, не издав рычания. Я бесстрашно сунул руку, обмотанную в лохмотья, в пасть, а пальцами свободной руки впился ей в морду. Мой палец вошел в глаз псу и окрестности огласил жалобной визг. Тварь трусливо бросилась прочь от меня.

− Беги, сука, беги! – прорычал запыханно я, осознавая, что победил в неравном бою. Эта псина была размером с меня и пришла меня сожрать, но подавилась.

Я оглянулся, вокруг меня смердела зловонием свалка, а рядом стояли двухэтажные покосившиеся дома. Я услышал недалекий лай стаи собак и понесся к дому, спасая свою жизнь.

− Со стаей мне не справиться, – выдохнул я, борясь со страхом и слабостью.

Мои пальцы дрожали, но все же хватались за ступени ветхой деревянной лестницы, и я из последних сил поднялся на крышу дома, где было безопаснее и где я смог отдышаться. Я потерял почти всю свою одежду, но сейчас это моя самая маленькая проблема.

И тут моя голова будто взорвалась от боли. Меня накрыло обрывками воспоминаний. Новых для меня воспоминаний.

Приятно познакомиться с тобой, новый я, ведь ты теперь это я.

Меня зовут Такеши и мне примерно десять лет. У меня нет ни дома, ни родителей, я никому ненужный ребенок в этом мире. Выдохнув и вдохнув, я умылся в какой-то луже на крыше дома в ночной тьме.