Кукловод. Книга 2. Партизан

— Виктор, что за конспирация? У нас какие-то проблемы?

Перегудов смотрел на мужчину лет сорока, одетого в сравнительно недорогой спортивный костюм. Впрочем, дешевизна костюма была довольно относительной на фоне более известных брендов. Тот, кто заботится не столько об имидже, сколько о здоровье, нашел бы это одеяние комфортным. Человек же, на которого сейчас смотрел продюсер, никому и ничего доказывать не собирался. Как видно, Виктора полностью устраивала его жизнь и место, занимаемое в обществе.

— Фу-ух, — выдохнул он, останавливая свой бег и приступая к разминочным упражнениям. — Привет, Антон. Фу-ух. Хорошо пробежался.

— Виктор?

— Да успокойся ты. Все в полном порядке.

— Так какого тогда…

— Такого, что дело не терпит отлагательств. И между прочим, оно напрямую затрагивает твои интересы.

— Ну Виктор… Напугал, ты меня. А чего здесь-то встречаемся? Берег озера, аллея с редкими деревьями, хорошо просматриваемое место. Ну прямо шпионские игры.

— Дилетант. Да если нас начнут пасти, то ты хоть в чистом поле стой, способы найдутся. Причем масса, и под самые разнообразные методы защиты. Не забывай, я из серьезной конторы, а не из какой-то заштатной службы безопасности. Впрочем, ты и сам имеешь оч-чень серьезный подход к различным средствам съема аудио- и видеоинформации. Ведь именно на этом базируется твое реалити-шоу.

— Угу. Будем считать, что нотацию ты мне прочитал. Может быть, теперь перейдем к делу! — чуть раздраженно фыркнул Антон.

— Можно и к делу. Видел твое шоу. Надо признать, мои домашние каждый день с нетерпением ожидают выхода новых серий. Причем все вместе: и жена, и девочки, и сыновья. Прими мое искреннее восхищение, отличная работа. Даже я, грешный, когда никуда не спешу, с удовольствием посматриваю. А уж мое-то отношение ко всякого рода шоу ты знаешь.

— Ну все. После твоего признания предел в моем мастерстве наступил. Теперь можно смело ложиться в гроб.

— А вот я бы не торопился. Поскольку чувствую, что до предела еще далеко. Давай пройдемся, — прекратив махать руками и ногами, предложил Виктор.

— Давай, — легко согласился Антон, но счел нужным добавить: — Только ты покороче. Если никакой беды нет, то у меня еще предостаточно дел.

— Эх, Антон, Антон, все-то у тебя бегом и впопыхах. Просто удивительно, как ты умудряешься создавать настоящие шедевры, если все время куда-то спешишь и живешь в постоянном цейтноте.

— По-другому не умею. Виктор, давай уже к делу, или я побежал.

— Ладно. К делу, так к делу. — Виктор достал из нагрудного кармана планшет и после непродолжительных манипуляций произнес: — Я тебе ссылку скинул. Глянь коротко.

— Витя…

— Ну, раз уж приехал, то удели еще пару минут.

— Хорошо.

Антон достал свой планшет и пробежал взглядом по присланной ссылке. Нельзя сказать, что интервью с доктором исторических наук Воркутинским было ему неинтересно. В конце концов проблемы, затрагиваемые ученым и продюсером, перекликались. Разумеется, отдаленно, и даже весьма, но все же. Реалити-шоу Перегудова всегда несли в себе исторический подтекст. В частности, замысел прошлого шоу возник под впечатлением яркой статьи о Михаиле Юрьевиче Лермонтове и того интереса, который она вызвала в обществе.

Вот и в этой статье привлекал внимание довольно своеобразный взгляд на развитие исторических событий, о взаимосвязи исторических процессов между слоями, а главное — о развитии истории по спирали и о возможности прогнозирования событий с большой долей вероятности. Все в теории, разумеется. Но если Воркутинский окажется прав, то ученые-историки вполне могут заменить провидцев, ибо обретут возможность не предсказывать грядущее, а прогнозировать его. Мало того, на основании их прогнозов можно будет вносить изменения в процесс формирования реальности и избегать негативных последствий.

— Очень занимательно. Какой-то ученый маразматик решил стать провидцем не благодаря наделению его божьим даром, а только лишь упорным трудом и силой собственного ума, — закончив знакомиться со статьей, произнес Перегудов.

— Ты чего так скептически настроен? Ты же натура творческая, и…

— Я творческая натура, — перебил Антон Виктора, — но не забывай, в какой плоскости я развиваю свое творчество. Я снимаю реалити-шоу. То есть правду жизни. А это… По-моему, то, о чем рассуждает этот старичок, называется аналитикой, и на сегодняшний день она давно и с успехом применяется.