Кудесник

Лето 73 года подкралось словно кот на мягких лапках. Вот, ещё вчера, Виктор сдавал термех[1], а сегодня, отдав все бумаги в деканат, и получив подпись декана и печать в зачётку, об окончании сессии, стоял у машины, перебирая бумаги, на те, что могут ещё пригодиться и те, что стоит выкинуть. А впереди были два месяца отпуска, и месяц стройотряда здесь в Подмосковье, поскольку Виктор должен был что-то строить в Башкирии, но вдруг всё переиграли, и сборный отряд студентов МАИ загнали на работы в Лётно-Исследовательском Институте в Жуковском. Что там можно было делать шаловливыми студенческими руками, Виктору было непонятно, но руководству видней, и он сходил получил новую стройорядовку[2], вместо старой, которая ему уже была тесна в плечах и коротка.

Но на неё ещё требовалось перешить старые эмблемы, отмечая таким образом, как нашивками, трудовой путь. А ввиду полной непригодности к такому труду мамы Виктора, это следовало сделать ли самому, или доверить мастерам из ателье. А подумав, решил-таки поехать в ателье, тем более что мешковатую форму стройотряда следовало подогнать под фигуру.

Нина Владимировна Тихонова, которая недавно перешла на вольные хлеба открыв свой кооператив, встретила его как родного сына. Виктор никогда не торговался, всегда был исключительно вежлив, и приходил иногда с интересными заказами, как тот раз, когда ему понадобился тёмно-синий костюм в стиле тридцатых годов, для театральной премьеры.

— Витя, вы собираетесь это носить? — Нина Владимировна с лёгким ужасом смотрела на куртку, разложенную на столе, и чуть брезгливо держала её двумя пальцами за воротник. — Это же… я не знаю. Ткань-то вообще ветошь.

— Ну, а что делать? — Виктор, одетый в повседневный серо-голубой костюм, со звёздочкой Героя на груди, развёл руками. — Это как бы униформа.

— Давайте я вам пошью точно такое же, но из нормальной ткани, и по фигуре? — Портниха быстрыми шагами вышла и через минуту вернулась, неся в руках рулон тонкой, но плотной хлопчатобумажной ткани светло-зелёного цвета. — Смотрите, по оттенку прям очень близко, а всё остальное, я сделаю как здесь. А это… — Она сдвинула куртку в сторону — мы отдалим нашему дворнику. А через пару месяцев он её выкинет, и это будет правильно.

Как сказано кем-то умным: Самый простой способ не быть дураком — не спорить с профессионалом. Вот и Виктор не спорил и отдав костюм, поехал по другим важным делам. А именно, к одной московской даме.

Дама звалась Виктория Александровна, и была она вдовой какого-то крупного военачальника по интендантской части, ухитрившегося в своё время купить большой участок на самом берегу Химкинского водохранилища, и выстроить там солидный и красивый двухэтажный дом, с башенкой-беседкой на третьем этаже, и собственным причалом. Дама, не в силах избавиться от дорогостоящих привычек, решила продать дом, и жить в московской квартире благо что та тоже была не маленькой. За дом она просила двести тысяч рублей, что конечно было огромной суммой, но в Москве полно тех, кто мог выложить такие деньги не морщась.