Кто я?

Часть первая.

К чему бы это?

Где-то в Океании.

Остров.

Время неопределенно.

– Как же болит голова! – мысленно произнёс юноша, медленно и аккуратно приподнимаясь от земли на руках. Тяжелая на ощущение голова пошла кругом, к жаждущему воды горлу подкатил приступ тошноты, и юноша бессильно лёг на тёплую землю, поросшую сочной травой и папоротниками.

– Где я, кто я? – раздавались отдаленные мысли в больной голове, в которой царил информационный хаос, и казалось, все синапсы между нейронами готовы были взорваться в момент осознания реальности.

Полежав еще несколько минут, парень ощущал, как голова потихонечку начала просветляться. Сам он в эти минуты параллельно пытался привыкнуть к яркому солнечному свету, пробивавшемуся через огромные зеленеющие пальмовые листья, высившиеся на стройных и серых, уходящих в голубое небо стволах тропических деревьев.

– Кажется, я не дома… – подумал про себя молодой брюнет, исказив на лице гримасу недовольства – дома деревья явно другие! А какие они должны быть? Ох, чёрт, а где мой дом-то?

Без ответа на эти мысленные вопросы молодой человек в очередной раз попытался привстать, и снова ощутил резко накатившую боль не только в голове, но и во всём теле. Ощущение было такое, как будто на тебе только что отработали удары профессиональные боксеры и каратисты, а после разминки тебе влили пол литра текилы и выдавили в горло парочку лимонов. Кровеносные же сосуды и капилляры в голове отбивали резкую чечётки.

Кое-как перевернувшись на спину, юноша зажмурился от ярких солнечных лучей и сразу же ощутил на лице их теплые прикосновения. С каждой минутой становилось всё жарче. Привстав на локтях и стабилизировав зрение, он начал потихонечку фокусироваться на пространстве вокруг себя. И здесь он сильно удивился.

То, что он увидел своим, ещё пока смутным взором, никак не воспроизводилось у него в памяти.

–…откуда? – невнятно пробубнил юноша, едва шевеля языком от сухости во рту.

Вокруг царил мир дикой природы. Высокие пальмы вздымались к голубому безоблачному небу, раскинув широкие листья, и шелестя ими от налетающего ветерка. Папоротники и разнообразные яркие растения, которым он и названия припомнить не мог, делали пространство вокруг похожее на сад Эдема. Птицы летали над пальмами, а в траве стрекотали и копошились жуки.

Поводив взором ещё с минуту другую и окончательно стабилизировав фокусировку, Сокольский начал осматривать себя на предмет травм и увечий. Одет он был в странные цветастые шорты, едва доходившие до колен. Местами они были порваны и грязные, то ли от земли, то ли от краски, или вообще от машинного масла. Смотря на их потрёпанный вид, юноша неожиданно для себя вспомнил побережье, белоснежный песчаный пляж и далеко идущую девушку в лёгком ярком парео.

«…и вот она бежит к нему по белоснежному песку, оставляя за собой вереницу следов, а он стоит и ждет её, широко улыбаясь всей душой. На нем всё те же цветастые шорты, ещё пока целые и в приличном виде, и такая же колоритная футболка. И вот эта высокая стройная девушка уже близко, и он хочет что-то крикнуть ей, и…» – В этот момент воспоминание так же внезапно оборвалось с приступом колкой боли, как и возникло в голове.

– К чему бы это? – тихонько вымолвил вслух парнишка, исказив лицо от боли. Аккуратно потрогав больной затылок, и нащупав там шишку, юноша подумал – кто она? Кто я?

Ниже шорт картина целостности ног удивила его – они были в царапинах и ссадинах. Переведя удивленный взгляд на свои руки, юноша, подметил тоже самое – ссадины, синяки, многочисленные мелкие порезы со свернувшейся кровью. От констатации увечий все раны сразу же дали о себе знать, начав зудеть и чесаться. На левом плече имелась простецкая повязка, сделанная из части рукава, который отсутствовал на левом плече грязной и так же хаотично порванной футболки. Потрогав перевязку, юноша ощутил под ней неприятную колкую боль.

– Да уж, красавчик! – сказал сам себе юноша и выдавил подобие ироничной недовольной улыбки.

Медленно встав и покачавшись на ещё не окрепших ногах, он начал озираться в пространстве вокруг себя. Жарко и влажно.

– Добро пожаловать в джунгли! – сказал он сам себе, поняв, сколько разнообразной растительной зелени вокруг, но суть картины не менялась – вокруг не было ни души.

Заметив просвет по правую руку от себя, он начал пробираться через кустарники и высокую траву. Сверху шелестели пальмовые листья, ноги щекотала трава, в которой бегали жучки разных видов, а где-то впереди слышался шум прибоя, и с каждым пройденным шагом он становился более отчетливым, донося запах соли.