Кто приходит по ночам?

В одном плоском и бесконечном мире располагался Бесконечный город. Он тянулся вдаль на многие километры и нигде не кончался.

В одном из домов этого города жила девочка. Звали ее Наташей.

Однажды вечером, когда все-все уроки уже были сделаны, спать было еще немножко рано, а делать что-либо уже совсем поздно, Наташа сидела на подоконнике и глядела на то, как ночной город поливает дождь. В комнате горела настольная лампа, а на улицах горели фонари, пуская дорожки бликов по мокрому асфальту. Тишина снаружи окна и тишина внутри комнаты приникли к оконному стеклу и глядели друг на друга, не имея возможности друг к другу прикоснуться.

Внезапный шорох заставил Наташу оторваться от окна. Она пристально оглядела полутемную комнату, но ничего необычного в ней не было. Шорох раздался вновь, и взгляд девочки остановился на коробке, лежавшей на шкафу. Вообще говоря, ничего необычного в коробке не было – самая заурядная картонная коробка из-под обуви. Только… Никогда раньше на шкафу никаких коробок не лежало!

Прямо на глазах коробка вздрогнула, и девочка вздрогнула вместе с ней. Дальше произошло невообразимое. Неуклюже перевернувшись, таинственная коробка перевалилась через край и довольно шумно шлепнулась на пол. Испугавшись вдруг, что то, что внутри, сломается и испортится, Наташа быстро спрыгнула на пол, подбежала к таинственному предмету, бережно подняла его и поставила на свой письменный стол. Любопытство было настолько сильней опасений, что ее руки уже потянулись к крышке, как та вдруг вылетела сама, заставив девочку отпрянуть.

Коробка уверенно перевернулась набок, и оттуда сразу вышло несколько маленьких человечков. А за ними еще и еще… Их было уже не меньше двух десятков. Выходя, они останавливались, поворачивались к Наташе и начинали пристально на нее смотреть. Вот они вышли все и уставились прямо ей в глаза. Наташа смутилась. А потом вдруг рассердилась и уже хотела что-то сказать, как один из человечков сказал довольно отчетливо:

– Ну… Ничего так.

– Ну да, ну да, – закивал другой.

– А что делать! – сокрушенно вздохнул третий.

Девочка даже рот открыла от такой наглости.

– Возмутительно! – сказала она, покачивая головой. – Просто возмутительно! Это моя квартира! А что вы здесь делаете, и вообще, кто вы такие?

Человечки переглянулись. Наконец один из них сказал другому:

– Лу, ты у нас главный по контактам с аборигенами? Вот ты и разбирайся.

После этих слов человечки явно потеряли всякий интерес к хозяйке. Они засуетились, засновали туда-сюда, начали выкатывать из коробки какие-то предметы и вообще устроили невообразимую суматоху. Только Лу стоял, как и прежде, глядя Наташе в глаза и улыбаясь. Девочка сделала взгляд вопросительным и даже немного сердитым.

– Видите ли, милая барышня, – начал Лу, – вы, вероятно, удивлены. Это оттого, что вы не знаете, что вселенная велика, можно сказать, огромна и крайне многообразна. То, что вы называете своей квартирой, это просто мир, который мы колонизируем. И надо сказать, что миров этих – бесчисленное множество. Мы – племя леммингов, отважных путешественников между мирами!

– Подождите, как это? – недоуменно спросила хозяйка. – Квартира – мир?

– Ну да, – с видом терпеливого наставника сказал Лу, смахивая пылинку со своего камзола. – Ваше мировоззрение ограничено коробкой из четырех стен, и вы думаете, что это и есть вся действительность, что дана вам в ощущение. Мы же, странники вселенной, повидали множество таких миров…

– Других квартир, что ли? – не выдержав, фыркнула девочка.

Лу стал неожиданно хмурым. Поджав губы, он пробормотал:

– Ребенок совершенно невоспитан. Придется ей заняться как следует, – и, обернувшись куда-то назад, он закричал: – Цицилия! Иди сюда! Тут для тебя работа есть.

Из общей суматохи выделилась стройная девушка и быстрыми шагами подошла к краю стола, даже, пожалуй, чересчур близко к краю, так что Наташа за нее невольно начала опасаться.

– Эта? – спросила она, указывая на девочку.

– А ты видишь тут кого-то еще? – съехидничал Лу.

Цицилия смерила его испепеляющим взглядом, а потом ласково взглянула на девочку:

– Как тебя зовут, милое дитя?

Странно было услышать такое обращение от дамы в несколько сантиметров росту.

– Наташа, – представилась Наташа, и почему-то ей захотелось сделать реверанс. Только она не знала как.

– Очень приятно, юная леди. Ну что же, я займусь вашим воспитанием. Я обучу вас хорошим манерам, танцам, стрельбе из лука…

– Танцевать я и так умею, – уверенно перебила ее Наташа. – У нас все девчонки в классе умеют. И зачем нужна стрельба из лука в городе?

– Любая воспитанная барышня должна уметь себя защитить! – воскликнула Цицилия.

– Нет, нет, что вы делаете? – неожиданно перебив ее, закричала новая воспитанница. – Не трогайте, это мои учебники!