Ктида, или «Лёд в пламени» (СИ)

Летний полдень, июль. Солнце палит вовсю. В пронзительно голубой вышине сияющего небосвода среди растрёпанных комочков редких белых облаков парят утомлённые чайки. Под ними в бледно-синем обрамлении морского простора полого горбятся невысокие сопки одинокого острова. Покрытые ярко-зелёным одеялом свежей растительности, с высоты птичьего полёта они кажутся пушистыми и мягкими бугорками. Издалека их размеры совсем не внушают уважения. Самые значимые вершины поднимаются всего-то на десяток-другой метров над уровнем моря. Да и сам остров не велик: пару вёрст в длину и чуть меньше в ширину. Так что большим он может показаться лишь для маленьких, практически мелких обитателей. Наверняка с их точки зрения пересыхающие ручейки видятся полноводными речками, груда камней — отвесными скалами, а поросль смородины или малины дикими непролазными джунглями. И остров для них не просто остров, а целый мир с большой буквы «О» — Остров.

Прилетевший из-за южного горизонта тёплый морской бриз лениво треплет лохматые кудряшки изогнутых от суровой жизни деревьев и путаные ветви зарослей разномастных кустарников. Над прогретой землёй перекатываются трели и пересвисты неугомонных птиц, стрёкот беззаботных кузнечиков и жужжание назойливых мух. Жарко и томно. Пустынное море рябит мелкими волнами и слепит солнечными бликами. Лёгкий прибой вяло накатывает на берег, шуршит галькой и шипит песком неухоженных, усыпанных пучками высохших водорослей, пустынных пляжей.

Дуновения ветра и движения волн насыщают воздух Острова целой гаммой удивительных ароматов. Замечательно пахнет солёное летнее море, нагретый лобастый камень прибрежных скал, зелёный шелестящий низкорослый лес и пёстрые от цветов небольшие прогалины и укромные полянки. Поневоле зажмуриваешь глаза от удовольствия вкушать этот чудесный идиллический букет, созданный парфюмером с четырёхмиллиардолетним стажем — самой Природой Земли. И кажется, что вечным и вечным будет то, что уже существует вечную вечность.

Но это не совсем так. Стоит ветру чуть-чуть сменить направление, и он приносит совсем другие запахи: кислый — сгоревшего пороха и тола; ядовито-химический — неразложившихся до конца отравляющих и зажигательных веществ; душный — ржавой металлической рухляди; тухлый — давно истлевшей плоти. Это новая палитра запахов в масштабах планетарного возраста. Это запахи войн и сражений, что враждебными вихрями пронеслись над Островом в последние столетия, туго вплелись в его историю и оставили незаживающие рубцы на его могучем каменном теле. Очень уж беспокойное место досталось ему для своего расположения — с давних веков здесь пересекались интересы многих стран и сообществ. И не просто пересекались, а часто скрещивались в жестоких битвах, кровавых сечах, лихих пиратских набегах и удалых флибустьерских рейдах. Время сейчас иное, но оставленные бурным прошлым следы его не исчезают за короткие мгновения.

Помимо запахов переменчивый ветер иногда доносит звуки: треск редких выстрелов, грохот одиночных взрывов, какие-то несерьёзные и потому совсем не страшные крики сражений. Эти звуки своей интенсивностью не дотягивают до настоящих боевых аккордов войны и напоминают скорее игру. Собственно это и есть игра. Да, точно, на Острове идёт просто игра. Но кто же на нём играет? И во что? Если внимательно присмотреться с небольшого расстояния, то можно различить мелькающие среди деревьев, кустов и камней странные подвижные создания. Они небольшого размера — от кошки до собаки, они быстрые и ловкие, шустрые и пронырливые. И они разные. Одинаковые по сути, но различные по назначению. Среди них есть крепкие бойцы и ловкие разведчики, могучие грузовозы и стремительные скауты, пытливые исследователи и отчаянные испытатели. И при этом, невзирая на своё, столь активное поведение они не живые. Они роботы. Точнее, дроны — дистанционно управляемые электронно-механические модули. А управляют ими люди, находящиеся порой за тысячи километров от этого места. Вот и выходит, что на Острове играют люди. А роботам-дронам в игре принадлежит роль посредников по формуле: чувства дрона — чувства человека, действия человека — действия дрона.