Кстати, о Сидорове

Владимир Михаилович Титов

КСТАТИ, О СИДОРОВЕ...

Солнце превзошло само себя. Оно прилипло к зениту и уже который час подряд нещадно и методично жарило всех, кто попадался под его горячую руку. Оно вкалывало так, словно до конца квартала оставалось от силы два дня а для выполнения квартального плана по солнечным ударам требовалось еще месяца четыре.

Мои спина и загривок нестерпимо пылали. Голова кружилась от перегрева - не спасала и шляпа из газеты.

Двухкопеечные монеты прилипли к взмокшей ладони.

Очередь к телефону-автомату ползла чуть быстрее почтово-пассажирского поезда, но явно медленнее черепахи.

- А в Японии, - неизвестно к кому обращаясь, лениво проговорил невысокий, но тучный мужчина, стоявший в очереди впереди меня, - автоматику хитрую придумали. Три минуты поговорил, и, привет, телефон отключается, хочешь еще говорить - снова плати. И почему у нас так не сделают?

Он протяжно вздохнул и поправил панамку из носового платка, прикрывающую лысину.

- Угу, - поддержал я светский разговор.

- Гы! Эт что! - пробасил разомлевший под жгучим светилом рыжий детина за моей спиной. - У нас телефон иногда и через полминуты отключается. А врежешь ему кулаком по кумполу, он и без денег работать начинает.

- Да... - протянул со вздохом невысокий, но тучный мужчина в носовом платке. - Каких только хитростей эти ученые не напридумывали.

Все замолчали, сочтя тему разговора исчерпанной.

Очередь сдвинулась на шаг, и невысокий, но тучный мужчина оказался в кабине телефона-автомата. Я засек время. Ровно через три минуты взмокший сосед в носовом платке вывалился из кабины с ошалелым взглядом.

- Безобразие! - заявил он.

- А что случилось? - поинтересовался я, занимая ero место у аппарата.

- Отключили!

- Как в Японии? - уточнил я.

- При чем здесь Япония?! - возмутился он. - Я буду жаловаться!

- Гы, - сказал- рыжий детина за моей спиной. - А ты б его по кумполу!..

Невысокий, но тучный мужчина окинул детину взглядом марки "За кого ты меня принимаешь?!" и понуро побрел разменивать гривенник на "двушки".

Сначала я позвонил в НИИ холода Своему дружку Сашке.

- Да, - ответил Сашкин шеф, заведующий отделом портативных холодильников.

- Будьте добры, - попросил я, - пригласите к телефону Александра Петровича.

- Извините, но его нет.

- Какая жалость, - сокрушался я. - А вы не скажете, где он.

- Испытывает в полевых условиях последнюю модель аппарата, разработанного нашим отделом.

- А когда он появится?

- Не раньше, чем вечером.

- Жаль.

- Может, ему что-нибудь передать?

Я вспомнил старый анекдот и хотел попросить передать Сашке деньги, занятые мной у него на прошлой неделе.

Я даже раскрыл рот, чтобы сказать это, но телефон отключился.

"Хорошо ему, - подумал я с завистью о Сашкином шефе, - сидит сейчас в своем кабинете, кондиционер ему умеренный климат выдает, а бедный Сашка "в полевых условиях" страдает".

Потом я позвонил в редакцию. Другу Ваське. Ответила eго соседка по столам красавица-корреспондентка Ниночка. О ней Васька успел уже прожужжать все уши.

- Ниночка, - попросил я. - Пригласи к телефону Васю.

- А Василия Семеновича нет, - проворковала Ниночка. - Он в командировке.

- Какая жалость. А ты не знаешь, над чем он сейчас работает?

- Он готовит критический материал о тех, кто нерационально использует рабочее время.

"У него богатый опыт в этом вопросе", - хотел сказать я, но телефон вовремя отключился.

Осталось самое трудное. Я позвонил в плановый отдел СМУ-6. Трубку взял старший экономист Федоров.

Я зажал нос двумя пальцами и прогундел:

- Будьте добры, пригласите младшего экономиста Сидорова.

- Сидорова нет. Он на совещании председателей первичных организаций не то общества спасения редких парнокопытных на воде, не то общества защиты пожарных от землетрясений.

Федоров хихикнул.

Я хотел сказать, что ему, Федорову, давно пора возглавить общество дубов-любителей с экономическим уклоном, но телефон предупредительно отключился. Сообразительный аппарат.

Я положил трубку и вышел из кабины.

Рыжий детина сказал: "Гы!" - и с ходу врубил телефону-автомату по кумполу. Может, для профилактики, а может, у детины просто не было двух копеек. Телефон дал сдачи. Стукнутый током детина долго и протяжно выл, улепетывая от кабины.

Утопая по щиколотки в горячем песке, я побрел в дальний конец пляжа.

- .Ну, что там? - нетерпеливо спросил журналист Вася, ловко тасуя картишки.

Я поднял большой палец руки и, блаженно падая в тень пляжного зонтика, проговорил: - О кэй! Все спокойно. Разливай, Саша, следующую.

Инженер-экспериментатор Саша открыл опытный, еще не запущенный в производство переносной холодильник, и из облака белого пара извлек очередную заиндевелую бутылку портвейна "Агдам".

Кстати, о Сидорове... Сидоров - это я.