Крылья за спиной

– Жениться тебе давно пора Осип, тебе уже 35 годок стукнул, – включила свою горячую тему мать и поставила перед сыном тарелку с окрошкой. – Старею я сынок, и хочу успеть порадоваться, понянчить и твоих внуков тоже. Вон Серёженька, брат твой, хоть и младше тебя, а какую девку для себя уже нашёл. Пусть она на два года старше его, зато скромница, хоть и простовата, а я, глядя на неё не нарадуюсь. Институтов не кончала, но хозяйка загляденье! Серёжа за ней как за каменной стеной, и накормлен, и ухожен, и внучке уже второй годик вон набежал. А ты балбес, всё в девках копаешься.

– Ну мам, опять ты про женитьбу.

– Да, Осенька, опять. Ну не ищи ты сынок себе городскую. Найди в деревне, чай по окраинам области часто везде носишься по своим командировкам. Трудно тебе что ли, там, с простой девочкой познакомиться. И не ищи школьницу, ищи уже своих лет. Девки, не вышедшие замуж сразу после школы, они опыт жизни уже имеют, и ты для многих из них не просто надежда, а мужик во цвете лет. Уж не помню, где слышала.

– Ладно тебе мам, я постараюсь найти тебе деревенскую, простую и коровой.

– Всё шутишь сына, а ведь пора. Пора! Нам с отцом, не так много и осталось. Порадуемся вашему счастью и уйдём. Внука твоего хочу увидеть, на руках пока силы в руках есть его поносить, детский смех успеть послушать.

- Понял я мам, понял. Вот прямо сегодня поеду в область Интернет налаживать в местном клубе и точно познакомлюсь с девушкой. Уговорю и привезу знакомиться. Всё целую. Я побежал.

Осип подхватил свой рюкзак с инструментами и разным барахлом для ночевок в гостинице, и поцеловав мать на прощание, вышел из квартиры. Мать же встав в дверях, дождалась приезда лифта и перекрестила сына в спину. Пусть он найдет свою половину. И тут в её голове почему-то мелькнула мысль, а родись бы вдруг её Ося девкой, у неё точно бы таких проблем не было … .

Осип вошёл в кабину лифта, нажал сначала кнопку первого этажа, потом нажал «Отмена». Нет, всё таки он нервничает, конечно, мать по своему права, надо и пора жениться, только вот на ком? На ком? Городские девы из его конторы? Нет, это не вариант, через чур уж злые языки. Половина склочницы и с жаждой найти себе если не принца, то уж нефтяного магната точно. Так, надо ему подняться на самый верх. Постоять там, на верхней общей лоджии, и город посмотреть, покурить, нервы успокоить. А на вокзал, туда он ещё успеет. Осип нажал 25 этаж, лифт дрогнул, и кабина не спеша поползла на последний этаж.

Он почти доехал, даже почувствовал, как кабина начала замедляться, и вдруг та остановилась и просто свободно заскользила вниз. Пока она набирала скорость, было несколько слабых рывков, видимо срабатывала аварийная система торможения. Но видимо ничего не помогало, коробочка с запертым внутри человеческим телом летела и летела вниз как камень, сорвавшийся в пропасть.

Вроде кто-то говорил, что человек в последние мгновения видит всё свою жизнь в ускоренном ритме. Враньё! Ничего такого Осип не видел, в кабине была полная темнота и в мозгу билась скорее мольба к богу, о котором он вспоминал крайне редко.

«Боженька, если ты есть, спаси меня, и позволь мне пожить ещё хоть чуть-чуть … я же ведь ещё даже не женат! Детей хочу! Своих детей! Помоги, дай шанс».

Набравшая скорость кабина достигла первого этажа, и просто не заметив его, скользнула ниже. Удар о гидравлику отбойников в приямке, и кабина мгновенно превратившись в нечто скрученное и изломанное, наконец-то замерла.

Человек? Его тело было проткнуто сломанными деталями кабины в трёх местах. Уцелела лишь голова, остановившиеся зрачки открытых глаз которой так и остались смотреть на свет уцелевшей шахтовой лампочки, только вот жизни в них уже не было… .

– Вагон! Просыпаемся и готовимся к высадке. Девушки скоро наша станция! Собираем вещи! – звонкий женский голос пробился сквозь черноту сознания Осипа. Кто это там так разоряется, и какие тут в лифте могут быть девушки? Погоди, он что, цел? В теле никаких болезненных ощущений, разве что слегка хочется в туалет. Глаза мои, что это вы видите? Осип огляделся. Старый вагон и кругом молодые девчонки. Где это он?

– Путина! Валя! – его плечо энергично потрясли. – Ты чего глаза вытаращила, словно слона увидела? Поднимайся, и сходи умойся, что ли. А то со сна как варёная. Обиходь себя и готовься, готовься, скоро высадка.

Женщина лет под сорок была в комбинезоне, а на петлицах её гимнастёрки … погоди, гимнастёрки! Точно, торчащей из его ворота, была пила из бордовых треугольников. Ещё разик потрепав меня по плечу, она пошла дальше по вагону, поднимая своим громким голосом спящих как Осип, девчонок. Он спрыгнул с полки и попытался разглядеть себя в отражении вагонного стекла, за которым уже собирались вечерние сумерки. Ни хрена себе! В нем он увидел никак не себя, а чуть полноватую девушку восемнадцати лет, одетую в платье и кофту с рукавами. Мама, да что же это, ты роди меня обратно!