Крылья ветра. Ледяная королева

Мы потеряли всё, что имели. Лишились последней веры в будущее. Слова «Король умер!» стали одним из самых тёмных и сильных заклятий, которые слышали в Королевстве Снежных драконов. Эти слова отравили нашу землю. Эти слова отравили воздух, которым мы дышим. Эти слова отравили разум людей, которые их слышали. Эти слова отравили моё сердце. Потому что отчаянье – это самая опасная, самая едкая из всех отрав.

Почему же так произошло? Умер всего один человек, а мир рухнул. Разве так бывает? Бывает, если этот человек и был целым миром. Но ведь этого нельзя сказать о нашем короле, которым никто не интересовался. Никто о нём не помнил. И никто его не любил. Да что там любовь, к нему даже ненависти никто не испытывал. А он сам никогда не напоминал о себе. Король-невидимка, которому на всех наплевать. Король-призрак, тихонечко умирающий от старости в своём Дворце. Вот только земли Королевства Снежных драконов, согласно заключённому с ними договору, слушались лишь короля, подчинялись только ему. А теперь старый король умер, а наследников у него не было. И в тот момент, когда некому стало занять трон, договор распался. И вот теперь мы все вспомнили о нашем короле.

Теперь должно было либо свершиться чудо – появится наследник, либо мы все погибнем. Но вот незадача, королём не может быть любой, а мы всё же не хотели умирать. Поэтому я спешила не к границе нашего королевства, как многие разумные люди, а в самое сердце ужаса – во Дворец Короля. Я должна была встать рядом с великими магами и найти выход из сложившейся ситуации. Я отлично понимала, что, как только твари наших земель взбесятся и над ними будет потерян контроль, война начнётся не только в Королевстве Снежных драконов, рано или поздно она охватит весь мир. Потому что на протяжении веков в Королевстве Снежных драконов растили чудовищ, и теперь их оказалось так много, что хватит на всех. Наше королевство – это клубок змей, так тесно переплетённых, что мы ходим по ним, не замечая их скользких тел.

На своём пути к столице я встречала лишь смерть и разрушение. Белая госпожа то и дело придерживала коня, чтобы показать мне, во что превращается привычный мне мир. Увиденное навсегда изменило меня. А я ничего не могла с этим сделать. Вся моя магия оказалась бессильна. Но в моей душе по-прежнему жила вера, что Великий город вернёт мне надежду. Кто же сказал мне, что та отрава, уничтожившая весь мир вокруг, не для меня? Кто дал мне право надеяться на чудо? Разве я маленький ребёнок, разве всё происходящее – это сказка, которая закончится непременно хорошо? Кто дал мне право верить в свою исключительность? Нет избранных. Есть просто те, кто страдает больше остальных. Проклятые. Но кто нам дал право гордиться этим? А ведь у любого, если вывернуть душу наизнанку, как суму бродяги, среди прочего мусора можно было отыскать ту самую гордость за исключительность своего проклятия.

Великий город встретил меня тишиной. Как же я была разочарована, оказавшись у распахнутых настежь ворот. О, нет, разочарование – это не то слово!!! Я была изничтожена, я была втёрта в прах, в который превратились мои надежды. Я стала пустым местом. Как эти распахнутые настежь ворота… А ведь я действительно думала, что Великий город устоит, выживет, не позволит себя сломить. Какая наивность! Белая госпожа покинула меня, когда стали видны городские стены. Наверное, она не хотела видеть моего отчаянья. Я соскочила с её коня и побежала к воротам, стараясь не смотреть по сторонам, не замечать крови на снегу. Я надеялась! Распахнутые пустые ворота, вот что увидела я. Нет, нет, стража не покинула свой пост. Эти молодые маги оказались верны себе и этому городу. Они сдержали клятву – выстоять или умереть. А ведь когда-то я презирала их. Я считала этих магов прихвостнями Рюка. А они оказались лучше меня. Эти мальчики выполнили свой долг. Их тела лежали прямо на дороге. Лежали в снегу, пропитанном кровью. Маги были мертвы. Как и моя надежда. Я могла не смотреть на них. Я могла перешагнуть через тела и идти дальше. Кто они такие, чтобы остановить меня? Они не смогли бы этого сделать при жизни. Разве могли сейчас, погибнув, исполняя свой долг? Но я остановилась. Я посмотрела на них, на тех, чьих имён никогда не знала и никогда не узнаю. Я почувствовала к ним, нет, не жалость, я почувствовала к ним зависть. Смогу ли я так же выполнить тот долг, что повис на моих плечах? Я хотела обещать им это, поклясться на их и своей крови. И я собиралась уже выполнить задуманное, но вдруг мои губы стали произносить совсем другую клятву.