Круиз желаний

«Все мертвое плывет по течению, против

течения может плыть только живое»

Гилберт Кит Честертон

Глава 1. ОТ ТОЧКИ ОТСЧЕТА ДО ТОЧКИ НЕВОЗВРАТА

Желаний бывает много. Даже слишком. Причем самых разных. И это нормально.

У нее осталось только одно. Последнее. А вот это уже перебор.

В единый миг ее мир сделался бесцветным и враждебным. Окаменевшая от горя, она растерянно смотрела на распростертое тело сына с ножом в спине и каждой клеточкой смятенной души осознавала, что все уже слишком поздно.

Поздно корить себя за то, что оставила его одного несмотря на известие о грозящей ему опасности. Поздно предпринимать спешные охранные меры. Поздно вызывать «Скорую», хотя какие-то люди вокруг, превратившиеся в серые тени, пытаются это сделать.

Они напрасно надеются ее обмануть. Зоя Сергеевна ни за что не поверит в их фальшивую искренность, так как знает наверняка: сына убил кто-то из них, гостей. В его собственном доме. В его собственный день рождения. Но это уже не имеет никакого значения.

Она опоздала! Опоздала на всю оставшуюся жизнь.

Резкая боль в сердце заставила Зою Сергеевну затаить дыхание. Не помогло. Боль пульсировала, нарастала, тяжкой глыбой наваливалась на грудь, подминая под себя хрупкое тело. Мгла перед глазами чернела, сгущалась, охватывая леденящим холодом и ужасом. Совсем не осталось сил сопротивляться. Да и зачем, если смысл жизни растаял как мираж.

Вязкая липкая пелена, назойливо источающая сладковато-приторный запах крови ее сына, уже рядом. Она жадно тянет к Зое Сергеевне призрачные лохмы щупальцев, обещая избавление от земных страданий, всепоглощающую тишину, вечный покой.

Почему бы и нет? Ведь жить так больно! Смерть же представляется сейчас лишь вехой в нескончаемом времени, необходимой частью долгого пути. И если принять неумолимую действительность безропотно, появится возможность быстрее встретиться с сыном, которого никто не заменит ей здесь, на земле.

Зоя Сергеевна ощутила, как неведомая сила подталкивает ее к самому краю бездны. Что дальше? Терять ей нечего.

Она шагнула к пропасти и глянула вниз, в царство кромешной тьмы. Чрево мрака ее совсем не испугало. Напротив, даже мелькнули слабые проблески надежды. Ведь таинственная бездна манила умиротворением, душевным спокойствием, решением всех проблем. Осталось лишь зажмуриться и сделать последний шаг в неизвестность. Так и быть, она готова!

Коварная мгла поверила в ее намерения, и физическая боль тут же отступила. Зоя Сергеевна наконец смогла перевести дух.

Лучше бы она не дышала вовсе! В груди словно взорвался огненный шар, опаляя нутро дьявольским жаром. Объятое пламенем сердце замерло – ни вздохнуть, ни выдохнуть. Зоя Сергеевна невольно отшатнулась от губительного края.

Ах, как больно! Как нестерпимо больно! Больнее, чем телу. Так корчится в страданиях и муках ее смятенная верующая душа. Она изо всех сил сопротивляется, так как не хочет умирать. За избавление от адской боли душа предлагает сделку: представить, что Денис не исчез навечно, а перенесся в следующий отрезок своего длительного путешествия. И теперь, завершив благую миссию здесь, на земле, он с небес будет заботиться о матери, даже походатайствует о ее душе перед Богом.

Может, все-таки лучше жить иллюзиями, чем ужасными воспоминаниями, из которых смерть – страшнее всех? Попробовать несомненно стоит.

Боль утихомирилась, постепенно отпустила. Как по волшебству темные тени вокруг вновь обрели лица. До боли знакомые, но такие лишние. С бесполезными эмоциями показушного сочувствия и сострадания, кажущимися Зое Сергеевне кощунственными. Единственное, против чего она не возражала – они оставались серыми и уже не казались ей столь возмутительно живыми.

Отныне все краски для нее поблекли. Судьба расщедрилась на подарок – отобрала способность различать цвета радуги, превратив Зою Сергеевну в дальтоника.

В то время как ее тело инстинктивно боролось за жизнь, она сама даже сожалела о том, что не умерла. Да, ей каким-то чудом удалось победить смерть. Однако этого недостаточно. Надо еще хотеть жить дальше. Зацепиться за эту проклятущую жизнь, которая выскальзывает из рук словно змея, смертельно раня в самое сердце.

Да и чего ради оставаться? Чтобы доживать остатки лет в сожалениях, влача существование дряхлеющей старухи рядом с молодым, полным сил, любовником?

Худенькая и бледная – в чем только душа держится, – она лежала на просторной кровати реанимационной палаты и равнодушно наблюдала, как Жан-Пьер покрывает ее руки поцелуями. Взгляд растерянный, словно у потерявшегося ребенка. Ну еще бы, ведь бедный мальчик чуть не лишился мамочки.

Ах, как зло и несправедливо по отношению к любимому!

Но разве то, что он сейчас жив, тогда как ее сына больше нет – справедливо? А ведь они были почти ровесниками. Почему судьба осталась благосклонна к одному и лишила жизни другого? Никто ей не сможет ответить на этот вопрос.