Круги на Земле

Данное художественное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности текста, включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.

По вопросам коммерческого использования данного произведения обращайтесь к владельцу авторских прав по следующему адресу:

Internet: puziy@faust.kiev.ua Тел. (044)-440-54-95

Владимир Пузий (АРЕНЕВ), 2000

В создании каждой моей книги, вольно или невольно, берет участие огромное количество людей. С кого-то «пишется» персонаж, кто-то случайно оброненным словом подсказывает решение, казалось бы, нерешаемой проблемы. Но, наверное, никогда еще раньше, до работы над «Кругами», у меня не было столько терпеливых и мудрых помощников. Здесь я хотел бы поблагодарить лишь малую часть из них — тех, чье участие оказалось решающим и благодаря кому книга избавилась от многочисленных недочетов. Словом, за все «плюсы» романа хвалите прежде всего их, а уж ошибки в нем оставим на моей совести.

Андрею Боярунцу, политологу — за предоставленные материалы по Второй мировой войне, в т.ч. по вопросам оккупационного периода на территории современной Беларуси.

Андрию Фэсюку, скрипачу — за фундаментальные консультации во всем, что касалось сферы его профессиональных интересов.

Дмитрию Громову и Олегу Ладыженскому, писателям — за искреннюю заботу о судьбах моих «электронных» рукописей.

Максиму Голубеву, уфологу-исследователю — за консультацию по феномену кругов на злаковых полях.

Юле Николайчук и Тарасу Мельнику — за помощь в работе над описанием бытовой деревенской магии.

И конечно же, прежде всего — моей маме, Лилии Васильевне Пузий, которая помогала мне с правильным написанием фраз на белорусском языке, встречающихся в тексте. Ей эта книга и посвящается.

И последнее: все совпадения личных имен и географических названий в книге случайны… насколько вообще существует такая штука, как «случайность».

Это был очень странный камень. То есть, камни всегда странноваты, на наш, человеческий взгляд, и поэтому когда Макс так подумал, он имел в виду именно то, что камень был очень странным.

Вообще-то, ему следовало бы поторопиться домой, но скажите пожалуйста, какой нормальный мальчишка уйдет от такого просто потому, что его дожидаются дома?!

…А во всем была виновата ящерица — она сидела на широченном листе и с любопытством глазела на одинокого велосипедиста. Ну как тут проехать мимо? Тем более, что Макс давно уже хотел завести дома подобную зверюгу.

Он притормозил, бережно положил «Аист» на пыльную грязно-желтую дорогу, с проблескивающими у обочин клочьями зеленой травы, и начал подкрадываться к добыче. Ящерица, учуяв, что дело неладно, шмыгнула вверх и вбок, скрывшись в папоротниковых зарослях.

Макс, без особой надежды на успех, отправился за ней.

И тут-то заметил камень.

Дорога шла через лес, вжимаясь в землю двумя глубокими колеями, между которыми щетинились одинокие кустики травы. Макс вскарабкался отсюда к папоротниковым зарослям, выпачкав в земле джинсы на коленках и ладони, — и словно шагнул в другой мир.

Он как будто оказался в волшебной стране — до этого момента находился на подступах к ней, а вот теперь наконец-то попал внутрь. Не было больше дороги, связывавшей мальчика с миром телевизоров, футбола, троллейбусов, школы… Вокруг застыл в ожидании лес.

Шершавые, лущащиеся сухими чешуйками стволы деревьев, мягкие подушки мха, даже липкие невидимые паутинки, оседающие на волосах и норовящие попасть в нос и глаза, — все это было по-своему восхитительно, и Макс замер, чтобы не вспугнуть ощущение волшебности.

С тех пор, как он приехал в деревню, мальчик ловил такие мгновения и старался напиться ими досыта. Потому что в распоряжении у него была лишь пара недель, а затем придется уехать в город. Там же… да какое там волшебство!

«Хотя, — подумал Макс, — может, это и хорошо. Во всяком случае, старик не дотянется».

Словно отвечая на его мысли, перед мальчиком встала высокая худая фигура. В первый момент он испуганно отшатнулся — и только потом понял, что перед ним всего лишь камень.

Впрочем, определение «всего лишь» к нему не очень-то подходило. Как уже говорилось, камень был странным: столбообразный, светло-серый, с ноздреватой поверхностью.

«И откуда он здесь взялся?» Вокруг безмолвствовал лес.

Лес смотрел на рослого худого мальчика с небесно-голубыми глазами, со светлыми, коротко остриженными волосами, с расцарапанной правой щекой. Лесу было интересно. Лес наблюдал и задумчиво покачивал верхушками растрепанных деревьев.