Круг Александра

Согнувшись над обеденным столом, Корбин Габлона одним небрежным движением смахнул на пол бесценный сервиз.

— Вот позиция карфагенских войск.

Взяв большими мясистыми руками пол дюжины инкрустированных бриллиантами перечниц, он расставил их в одну линию. Сознавая, что сейчас он находится в центре всеобщего внимания, Корбин самодовольно улыбнулся десятку людей и нескольким гаварнианам, собравшимся за столом.

— Это наводившая на врагов ужас нумидийская конница.

Несколько старейшин семейных кланов понимающе закивали головами. Корбин схватил со стола графин с маладийской амброзией и взмахнул им в воздухе.

— Потому-то именно здесь находился сам Ганнибал.

Он тихо засмеялся, и его стошестидесятикилограммовая туша затряслась, как желе. Театральным жестом он установил графин в центре линии, вытянувшейся напротив перевернутых рюмок, изображающих римскую пехоту.

— Чем бы нам теперь обозначить римского полководца — как там его звали?

— Ты имеешь в виду Сципиона Африканского?

— Ах, мой дорогой Букха Таг. Я поражен тем, что гаварнианину известен такой незначительный факт из нашей далекой истории.

Букха одарил его с противоположного конца стола широкой улыбкой, хотя улыбка гаварнианина обычно означала, что тот, кому она адресована, выбран на ужин.

— Ну что ты, Корбин, каждый образованный гаварнианин, тем более имеющий статус коха, должен быть знаком с инопланетной историей. Но, мой друг, вынужден заметить, твой Ганнибал на самом деле второй сорт.

Два гаварнианина встали за спиной Букхи, словно бы для того, чтобы поддержать своего товарища. Все трое улыбались. Их передние резцы блестели в пламени свечей, а шерсть на шкурах стояла дыбом.

— Так, значит, вы считаете, что Ганнибал был второсортным полководцем? — произнес визгливым голосом Зола Фалдон, как всегда готовый защитить от нападок гафов любого человека, независимо от того, насколько они обоснованны.

— Так, значит, вы считаете, что Ганнибал был второсортным полководцем? — повторил Букха, достаточно точно сымитировав фальцет Фалдона, звучавший особенно забавно в исполнении двухметрового существа, покрытого густой шерстью. Устрашающий внешний вид Букхи был несколько испорчен пестрым одеянием, поскольку гаварниане всегда славились своим пристрастием к сентиментальным мелодрамам и кричащим цветам в одежде. Правда Букха был облачен в достаточно консервативный костюм — голубой полистеровый комбинезон в ярко-желтую полоску.

— Пусть вам не нравится мой голос, — огрызнулся Зола, — но, клянусь космосом, я бы очень хотел, чтобы гаварниане хоть как-то боролись со своим мускусным запахом. После вашего появления в любом помещении через несколько минут начинает вонять как в конуре.

— Вы, люди, для нас пахнете совсем не лучше. Неудивительно, что наши предки не переносили друг друга.

— Да, когда-то были времена… — мечтательно произнес один из людей, вызвав своим замечанием несколько одобрительных возгласов.

— Тогда мы все-таки смогли уладить наши разногласия, — рассудительно добавил другой человек.

— Это произошло только потому, что в наши взаимоотношения вмешались проклятые Надзиратели, — прорычал гаварнианин с противоположного конца стола, наливая вино своему соседу — человеку.

— Черт бы побрал этих святош Надзирателей! — воскликнул единственный в комнате ксарн, устроившийся на кушетке в дальнем углу. Пятью конечностями он прижимал к грудному хитиновому панцирю закрытый контейнер с едой, куда не решился бы заглянуть ни один из присутствующих. Ксарн вытащил из контейнера хоботок и разгневанно замахал им в воздухе. Поскольку такое проявление эмоций обычно влекло за собой отрыгивание того, что ксарн недавно съел, все собравшиеся за столом дружно попросили его остановиться.

— Сохраняйте спокойствие, джентльмены. Будьте благоразумны, мои собратья кохи, — примирительно произнес Корбин.

Достав из серванта бутылку бренди и ящик с сигарами, он пустил их по кругу.

— Давайте оставаться реалистами. В силу почти невероятного совпадения, все три расы, представителями которых мы являемся, практически одновременно обнаружили точку искривления пространства в нашей родной галактике, позволяющую совершить гиперпространственный прыжок в Большое Магелланово Облако. Это привело к началу величайшей захватнической войны в истории. Каждый дрался за себя, и к черту отстающего. Развернувшиеся сражения были грандиозными по размаху, но, смею заметить, чересчур кровавыми.

— Да, и в самом деле жалко, что те времена ушли безвозвратно, — бросил реплику ксарн.