Кровь и чернила

Город Калинов на чудесной матушке-Волге, жестокие нравы жителей которого были описаны великим писателем Островским, издавна был пристанищем торгашей. Разве что степенных, поедом едящих своих несчастных домочадцев Диких да Кабаних заменили сначала безликий магазин "Гастроном №196", а после развала великой державы – всякие челноки с вьетнамцами на вокзале. Всё остальное было как встарь: людская подлость всегда рождалась и умирала вместе с самим человеком. И даже полусумасшедшая барыня пережила революции и войны, разве что надев модный пуховик, который может быть, в двух единственных островках цивилизации – Петербурге и Москве, сделает её жертвой насмешек, но вот в провинции…

Что бы не случилось, Калинов оставался прежним. Даже в тяжёлую годину войны фашисты по какой-то странной причине стеснялись сбрасывать на город бомбы, возможно – попросту его не заметив. Но скоро, кажется, и в самом Калинове станет неспокойно…

Чуткий будильник, поставленный на семь часов, терпеливо показывал своей широкой публике своё брюхо, на котором стрелки указывали два с половиной часа ночи. В своей кровати пыталась уснуть десятилетняя девочка по имени Маша, но сна не было ни в одном глазу. В очередной раз перевернувшись, полуночница услышала кряканье уток у пруда, разве что в одном из них ей послышалось "Найн!¹".

"Эх, и привидится же такое. "Девять"², утки кричат, "девять"… Эх, почему моя учительница взяла и поставила мне двойку по английскому языку? Кажется, мне надо было лучше учить неправильные глаголы" – подумала девочка и перевернулась на другой бок. Ей было совершенно невдомёк, что утка,чьё крыло освещалось серебром луны, крикнула не на языке презренных англосаксов, а на совершенно другом наречии…

Где-то ещё неделю назад Маша начала мучаться от ночных кошмаров. Ей казалось, что под кроватью у неё живёт монстр, шипит и урчит. Когда она рассказала об этом своей маме, девочка не рассчитала время: её le maman смотрела очередной новостной сюжет про то, как очередной подросток где-то под Читой зарезал своего друга то ли из-за того, что эта мразь обыграла его в любимую компьютерную игру, слив вместе с рангом ещё и ущемлённое самолюбие, то ли из-за каких-то своих двинутых фантазий. Из уникальных черт у него была только чёрно-красная полосатая кофта. А также тот факт, что его почему-то его назвали "эджи"³. Сбежать убийце, правда, не удалось: его схватили и увезли туда, откуда дороги нет. Что такое "эджи", и с чем их едят, было Маше неинтересно. Ей всего лишь хотелось, чтобы тощая мама в засаленном халате и очках успокоила её и убедила в том, что никаких монстров под кроватью на самом деле не существует. Но вместо этого она получила такой ассиметричный ответ:

– Сначала выдумают своих монстров под кроватью, а потом людей убивают!

После этого второй раз спрашивать маму было бессмысленно, поэтому девочка сразу же села за уроки, а потом убежала гулять с подружками. Папа тоже не мог дать ответ на данный вопрос: он рано утром уходил на работу и возвращался поздно ночью. Где он проводил выходные, ни жене, ни дочери ведомо не было. Так что злой, заспанный батя страшнее всех бабаек раз в десять.

Но на шестую бессонную ночь, делившую выпавшие на середину апреля среду и четверг, Маша решила заглянуть под свою кровать и увидела там силуэт с одиноко сверкающими во тьме глазёнками. Что её удивило, так это форма глаз, которая была немного плоской и скорее напоминала глаза героев детских каракулей, чем живого существа: просто два белых кружочка с чёрной точкой в каждом, аккуратно поставленные в самом центре.

Силуэт же увидел в щели зеленоглазую десятилетнюю девочку с прелестным носиком, двумя косичками, чей каштановый оттенок на фоне луны самую каплю посинел, карими глазами. Девочка носила свою любимую розовую пижаму.

– А-а-а! – закричала девочка.

– Эй! Ты чего орёшь? – спросил её силуэт.

– Просто я никогда не знала, что монстры под кроватью существуют на самом деле. – ответила Маша.

– Во-первых, у меня есть имя.

– Ну и как тебя зовут?

– Меня зовут Барсик.

– Очень приятно. А меня – Маша.

– А во-вторых, ты не знаешь, кого на самом деле надо бояться.

– Ну и кого же? – спросила девочка монстра, свернувшегося под кроватью калачиком. После этого вопроса глаза Барсика приняли хмурое выражение, и он мрачным тоном произнёс:

– Людей.

– Почему же я должна бояться людей? Они же просто замечательные. Вот, Аня, как мы с ней классно позавчера над училкой прикололись! Или, вот Никита… Он мне контрольную дал недавно списать. А моя мама? Разве я её сторониться должна? Так с чего же мне их бояться-то?

– Это раньше ты могла их не бояться.

– А сейчас-то почему?

– Ты – особенная.

– Чем?

– А тем, что ты сумела пробудить меня.

– Как?

– Всё просто… ты у нас – скрабблер⁴.

– Какой ещё скрабблер? Ты с дуба рухнул, приятель, что ли?