Кровная месть

Аркан наклонился над водной гладью и на секунду замер, залюбовавшись звездами, отраженными в поверхности пруда. Кровь, капающая с лица и волос баннерета испортила картину, пустив рябь и спугнув яркие небесные огни. Багровая муть расползалась по искусственному озерцу, разрушая волшебство этого заброшенного людьми места.

Рем ударил ладоням по воде, потом сложил руки лодочкой, зачерпнул и, отфыркиваясь, принялся умываться. Боли он не чувствовал, так что надеялся — кровь не его. Рубка выдалась знатная, они столкнулись с латниками молодого маркиза Франсуа дю Жоанара, кузена старого флотоводца, так кстати помершего во время чехарды с наследниками аскеронского скипетра. Этот новый маркиз к герцогскому престолу отношения не имел, и ел с руки у дю Массакра. А еще — был надменным сукиным сыном. За это и поплатился.

— Монсеньор! Монсеньор Аркан! — раздались зычные голоса.

Его искали. В лесу, на который стремительно опускалась ночь, виднелись красные отблески факелов — верная дружина прочесывала местность в поисках пропавшего господина.

— Твою-то мать! — предстать перед своими людьми в окровавленном виде Рему не улыбалось, а потому он оперся руками на каменную кладку запруды и сунул голову в воду: благо, она была холодной и кристально чистой. — Бр-р-р-р-р!!!

Отряхиваясь подобно дикому зверю и на ходу пытаясь смахнуть воду с лица, волос и доспехов, Рем Тиберий Аркан зашагал навстречу дружинникам.

— Монсеньор! — Шарль и Луи — сержанты-ветераны — по лесной дороге скакали на лошадях к своему господину, чадящие факелы в их руках сыпали алые искры на сырой после недавнего дождя подлесок.

Лица всадников выражали явное облегчение: они нашли сеньора первыми! Всё-таки поиски продолжались довольно долго, в погоне за дю Жоанаром баннерет оторвался от своих людей и, прикончив маркиза, некоторое время плутал по лесу. Так что у них был повод для радости — Аркан жив и твердо стоит на ногах! А то, что нареченный герцог мокрый до нитки, так это дело житейское. Всякое бывает!

Рем махнул рукой воинам и шагнул под сень могучего дуба. Здесь топтался на месте мощный буланый жеребец. Скакун прядал ушами и недовольно фыркал — ему не дали напиться, а ведь сладкая, студеная вода была так рядом! Рем взлетел в седло, ухватившись за луку, выхватил из ременной петли знамя и уперев древко в стремя, тронул пятками бока коня.

Сержанты поравнялись с ним чуть погодя, и следовали справа и слева, прикрывая от возможной угрозы из темных зарослей: в чаще могли скрываться недобитые враги.

— Что там, маэстру? — вода капала с волос на кирасу, и здорово раздражала Рема.

— Враг разбит, захвачены богатые трофеи… Две дюжины комплектов латных доспехов справных — только ремешки заменить, еще десяток совсем побиты — нужно чинить. Да лошади, да амуниция, да воинский припас… — Луи уже изучил хозяйственную натуру своего господина и потому говорил то, что Аркан хотел слышать. — Потери у нас невелики — семеро тарвальских убито, да десятеро ранено, Доэрти ими занимается. Из наших — трое раненых. Есть и пленные, пару десятков, из них, кажется — двое или трое знатных, можно взять хороший выкуп!

Баннерет кивал, а когда речь зашла о потерях — помрачнел. Да, не бывает войны без погибших, но… Эти люди — тарвальцы, поверили в него! И не прошло и двух недель, как среди них появились убитые.

— Запишите имена погибших, мы передадим долю в добыче и положенные выплаты их семьям… Хотя нет! Этим займется Скавр. Он местный, ему будет проще… Для вас другое задание: как доберемся до лагеря — ты, Шарль, оповести командиров, что утром, сразу после завтрака — общее построение. Обойди палатки, — Рем повернулся ко второму воину. — А ты, Луи, возьмешь полдесятка верховых и вернешься к тому пруду: у мельничного колеса валяется Жоанар. Надо доставить его тело близким…

Сержанты переглянулись:

— Сделаем, монсеньор. Как быть с имуществом маркиза?

Рем посмотрел на свои руки: снова он заработал несколько порезов…

— Доспех и лошадь принадлежат победителю! Я примерю его перчатки, коня — если поймаете — получит кто-то из дружины. Латы тоже пригодятся… А это, — Рем чуть наклонился в седле и нашарил в переметной суме тяжелую золотую рыцарскую цепь, ранее принадлежавшую маркизу. — Это разделим и передадим семьям погибших.

Труп Франсуа дю Жоанара привезли через каких-то полчаса — Аркан успел снять с себя доспехи и умыться по-человечески.

— Однако! — Скавр Цирюльник заглянул под заляпанную кровью материю. — Вы его знатно искромсали, ваше высочество!

Все тарвальцы, и сам баннерет Скавр звали Рем не иначе как «высочеством» и «герцогом», и плевать им было, что скипетр лежит где-то во дворце в Аскероне, а церемония миропомазания не проводилась. И тем паче плевать было на претензии дю Массакра и Закана.