Кровавое зарево над Синаем

Часть 2. «ЧЁРНЫЙ ВОРОН»

На поле брани старый ворон

От ран тяжёлых умирал,

Судьбой своей он был доволен

И смерть достойно принимал.

Кругом был хаос поля битвы,

Ужасный вид убитых тел,

Кто от клинка острее бритвы,

Один копьём, другой от стрел.

В бою был с жизнью разлучён

Кто топором, а кто мечом.

По мёртвым прыгал чёрный ворон

На пир кровавый прилетев.

И молвил воин обречённый,

В упор на чёрного глядев:

Прочь! Улетай, ты злая птица,

Ты хочешь плоть мою клевать?

Тебе здесь нечем поживиться,

Я не намерен умирать!

Собрав в едино свою волю,

За меч и на ноги он встал

И, медленно бредя по полю,

По новой жизнь осознавал.

А мудрый ворон, бросив взгляд

Никак не мог людей понять.

Они – то мир покинуть рады,

То жаждут смерти избежать.

Автор.

1

Пикап, скрипя всеми частями соединений, подъезжал к городу Таргуз. Избитая дорога вела к въезду в арку, где большими буквами написаны слова приветствия гостям, въезжающим в когда-то процветающий населённый пункт. Неожиданно из-за столбов показались вооружённые люди, они встали посередине проезда, пришлось остановиться.

Один из бородачей подошёл к Махмуду,что то спросил с улыбкой, видимо они были знакомы,показал направлении куда следует направиться,что то передал по арабский по рации.

– Здесь заправляет Баха! Он тоже выходец с одной из республики Советского Союза, я о нем тебе говорил, – Махмуд кратко рассказал о группировке, дислоцирующейся тут.

Утренняя заря ярко-жёлтым светом покрывала город, местные жители, в основном старики, гнали домашний скот за город. Городом -то и назвать этот населённый пункт язык не поворачивается, больше похож на один из типичных российских районных центров, но растянувшейся на многие километров. Здания из песка и глины, не выше двух этажей, плоские заборы в основном из крупных блоков или же из железных листов. Кое-где попадались совершенно целые, в прошлом красивые, дома. Многие были разрушены от проходивших здесь боев. На дорожных знаках нарисованы чёрные знамёна «Игил» (запрещённая в РФ террористическая организация). Со слов Махмуда «Джебхат ан-Нусра» (запрещённая в РФ террористическая организация) поддерживают американцы их, пропагандируют как оппозицию правящему режиму.

Попадались на перекрёстке и светофоры, но работали из них единицы, моргали невпопад. Тойота подъезжала к центральной площади Таргуза, о чем свидетельствовали расширяющиеся улицы и административные здания, которые охраняли вооружённые бородачи. Изредка дорогу перебегали дети. Скудная растительность не скрывала разбитые фасады домов. Сквозь некоторые из них виднелись фруктовые деревья. Песок позёмкой гулял по улицам. В воздухе витала напряжённость. Пугающую тишину иногда разрывали автоматные очереди. Махмуд остановился у двухэтажного, фактически целого, здания.

Над входом развивался чёрный флаг с арабскими словами из Корана. С дверей вышел невысокий мужчина в белом платье до пят и белом тюрбане на голове. Его узкое горбоносое лицо было покрыто седой бородой, под чёрными бровями живо, с блеском радости, искрились глаза.

– Махмуд, Брат! Хвала Всевышнему! – он сберёг тебя, мы думали, что ты погиб. Они обнялись.

Сергей, в чем стоял у насыпи перед боем, так в том одеянии и сейчас был, лицо от гари чёрное, волосы в грязи. Не проглядывался в этом бойце с гордым взглядом, покрытым сажей и кровью, человек, недавно сидевший в дорогом авто, в деловом костюме, с чисто выбритым лицом и довольным взглядом. Баха внимательно осмотрел Сергея, прижал его, обнял.

– Благодаря твоему героизму мы эвакуировали лагерь, ты настоящий герой, вот такие воины спасут наш Халифат.

Он ещё раз осмотрел его, отойдя на пару шагов.

– Он кап-кара со взглядом волка, вылитый огромный чёрный ворон, – на тюркском произнёс Баха Махмуду.

Сергей спросил потом у Махмуда, что он сказал.

– Что ты очень чёрный, со взглядом и повадками волка. Ты напомнил ему ворона, – ответил тот. Что ты остался прикрывать отход лагеря, твердят все спасённые. Сейчас нас отправят отдыхать, а завтра будет общая молитва.

Им выделили небольшой, в два этажа дом, чудом сохранившийся, окружённый железной изгородью, с фруктовым садом и топчаном в центре у колонки с водой, вот что им досталось под жилье.

Сергей расположился в двухкомнатном крыле, напротив разместился Абдул, а Махмуд с Арманом на первом этаже, где также располагалась кухня.

Ледяная вода остудила разогретые тела. Они нашли пластмассовую лейку и поливали друг друга, дурачились, вскрикивая от брызг, от которых захватывало дух.

За воротами просигналила машина.

– Наверное, Махмуд приехал, – обрадовался Арман, по пояс голый, намыленный шампунем, побежал отворять ворота.

Тойота, заехав во двор, встала у ворот гаража. Махмуд вышел из-за руля, открыл задний борт кузова.

– Мы что, всю дорогу везли мёртвого курда? Он, смеясь над собой, рассказал, что с ним приключилось.