Кровавая Мэри

У меня есть тайна. Моя тайна!

Два года назад у меня появилась… магия! Но если об этом станет известно отцу или мачехе? А уж тем более в нашей деревушке? Боюсь мне несдобровать.

Они не понимают. Как не понимала и я. Когда проснулась в первый раз, ощущая силу, текущую по венам — испугалась до слёз и истерики, но постепенно с каждым днём осваивала этот дар. Нашла старую Тильду, прячущуюся в лесу, которая объяснила мне истину, неведомую невеждам.

Существуют магия чёрная и магия светлая. А моя? Белая и такая чистая, что используя её, моё сердце наполняется такой радостью, что хочется смеяться и кружиться от эйфории. Но люди, все те люди, кто обделён этим чудом, боятся таких как мы со старой Тильдой.

Даже отец, который очень любит меня, не сможет это понять. Но я хотя бы рада, что удалось уговорить его не отдавать меня замуж без любви. Ведь скрывать от мужа свою тайну — было бы невозможно. Это тяжело даже от мачехи и сводной сестры, а ведь они не спят со мной в одной комнате. Хотя скоро мне исполнится девятнадцать и начинаю беспокоиться, что Долорес, моя мачеха, всё же уговорит отца на моё замужество.

Откуда у меня магия? Не знаю. Моя матушка умерла, давая мне жизнь, а батюшка женился, едва мне исполнилось пять. Он был достаточно завидным женихом в нашей деревне. Ну как же! Бейлиф, отвечающий у нас за закон. Добропорядочный и зажиточный, так как дедуля оставил ему в наследство единственный в нашей деревне и процветающий трактир.

И сейчас незаметно ушла из дома за травами, которые можно использовать как приправу в еде и заодно собиралась навестить Тильду. В последнее время редко посещала её. Она уже научила меня всему, что знала сама, но мне было жаль старую женщину без семьи и какой-либо опоры в жизни. Вынужденную скитаться по миру и жить впроголодь. Одно время она пыталась осесть, но… Светлая сила заставляет старушку использовать её во благо. Искушение порой так велико, что пару раз она выдавала себя, но вместо благодарности в наши времена жди только костра и смерти в мучениях. И я чувствовала, что скоро она покинет эти края в поисках другого места. Ей и так пришлось задержаться тут из-за меня. И если бы не отец? Я бы пошла с ней, не раздумывая. А вот у чёрных ведьм таких проблем не было. Их сила шла не из души, а из тёмной стороны. И они без труда скрывались среди обычных людей. К несчастью, это приводило к тому, что гибли только светлые, становясь жертвами невежественной морали.

Стоило мне подойти к укрытой в лесу хижине, как услышала пока ещё приглушённые для меня голоса, доносящиеся оттуда. Подошла поближе к двери и застыла, потому что узнала их. Один из них принадлежал Тильде, а второй… моей мачехе?

К слову о ней. Мы с ней не ладили. И это мягко сказано. Она скорее не выносила меня и желала избавиться, прилагая все усилия, чтобы выдать замуж за кого угодно, лишь бы с глаз долой. На её несчастье я слишком похожа на маму, постоянно напоминая папе об его первой и очень сильной любви. И если мне довелось стать голубоглазой блондинкой, то Долорес же обладала чёрной гривой с карими глазами. Иногда мне казалось, что батюшка специально выбрал полную противоположность для второго брака. В попытке забыть прошлое.

— Я говорила тебе, старуха! И не раз! Убирайся с моей земли! — выговаривала Долорес. — И моё терпение закончилось. Буквально через несколько минут тут будут люди, чтобы схватить тебя и сжечь на костре!

Не понимая, что происходит, в панике оглянулась. Неужели она говорит правду?

— Но ты давала мне три года! — тем временем проскрипела старческим голосом светлая ведьма. — Прошло только два с половиной.

— Я передумала, — хмыкнула Долорес. — Деревенские вот-вот спалят тебя дотла. И с удовольствием на это посмотрю.

Вдруг я услышала шум подходящей сюда толпы и в ужасе застыла. Уже хотела забежать за дом, как меня увидели.

— Марисоль? — удивился отец, возглавлявший их. — Что ты здесь делаешь, дитя?

Дверь передо мной распахнулась, являя мою мачеху.

— Мэри? — воскликнула она и тут же метнула взгляд за свою спину. А затем снова на меня и мне показалась, что в её глазах промелькнула сама тьма, напугавшая меня до глубины души.

Но это быстро прошло, стоило ей увидеть толпу за моей спиной. И она тут же обратилась к моему папе.

— Дарен? Вы уже здесь? Эта ведьма тут, как я и говорила.

— Схватить её! — приказал отец, отодвигая меня с прохода, чтобы освободить им дорогу. — Она не должна уйти! Отойди, Марисоль! С тем, что ты здесь делаешь, разберёмся потом.

В ужасе наблюдала, как они выволакивают старую Тильду из ветхого домишки и тащат в деревню. Крики толпы оглушали. И больше всего боли мне приносило то, что не в силах ей помочь. Только заикнусь, что она хорошая и ни в чём не виновата, как меня схватят, как и её. Тут и отец не поможет. Сердце обливалось кровью от происходящего. Могла только идти вслед толпе и стараться не заплакать. Эта женщина за последние два года стала мне ближе и роднее, чем мачеха и сводная сестра за всё время нашего знакомства.