Кровь в круге

Где-то рядом играла музыка. Вера открыла глаза, увидела шкаф, который не закрывался из-за того, что внутри сидела светлоглазая цыньянка и дразнила художника. Музыка играла все громче, Вера закрыла глаза — этот кореец знал толк в аудиоласках.

Немного полежав, она вспомнила сон, задумалась, но решила пока что считать это просто сном, времени разбираться все равно не было.

«Надо попасть в храм, только к толковому жрецу, типа Марка, а не тех "отмеченных" у МаРа, которые ничего не видят.»

Встала, сходила в ванную, оделась и выглянула за дверь, увидев министра Шена в кресле, читающего бумаги. Он посмотрел на нее, и ее окатило такой мощной волной обожания, что стало жарко.

«Амулет снял. И запись прослушал. Блин…»

Это смущало, она опустила глаза, он отложил бумаги и встал, ей захотелось захлопнуть дверь и придвинуть к ней шкаф, лишь бы не смотреть на него.

И посмотрела.

Эта улыбочка заслуживала рамки с фейерверками и надписью: "Bitch I'm Fabulous", Вера уже начала сомневаться, что это ее заслуга.

— Случилось что-то хорошее?

— Да нет, все по плану, — он улыбнулся еще шире, Вера невольно отступила назад, как будто он толкал перед собой волну своего офигевшего от собственной офигенности состояния, и этим опять вызвала у него улыбку. Он вошел и закрыл за спиной дверь, медленно провел взглядом по Вериному платью снизу вверх, с большим значением спросил: — Зашнуровать?

«…или расшнуровать?»

— Зашнуровать, — кивнула Вера и развернулась спиной. Министр начал затягивать шнуровку, очень медленно, и гораздо сильнее, чем нужно, в сочетании с его излучением это вызывало гремучую смесь эмоций.

— Как спалось?

«Мр-р…»

— Божественно.

Он рассмеялся и уткнулся лбом ей в плечо, покачал головой, тихо шепча:

— Как же жаль, что я не видел их лиц.

— Могу описать. Такое выражение, как будто они сели за стол в доме своего начальника, а он им с гордостью подал березовое полено, и радостно предложил наслаждаться его изысканным вкусом. — Министр смеялся, Вера тоже начала улыбаться. — А они такие сидят и думают — че поделать, надо есть.

Он насмеялся, выровнялся и продолжил шнуровать платье, уже спокойнее спросил:

— Что снилось?

— Что ваша матушка и одна из сестер таскают из вашего дома вещи, и жалуются на мышей.

— Из дома? — пораженно рассмеялся министр, Вера кивнула:

— Из дворца Кан. Через западную калитку.

— Откуда вы знаете, что там есть калитка? — он стал серьезнее, она стала несерьезнее:

— А откуда я знаю, что там нет птиц?

Он помолчал, напряженно думая и прикидывая, она почти слышала скрип шестеренок у него в голове, наконец он отбросил сложные планы и спросил:

— Откуда?

— Я их там не видела, — беззаботно пожала плечами Вера, — во всех домах есть, а в вашем нет. Странно, да?

«Дзынь.»

— Да. Проголодались? Булат расстроился, что мы не попробовали десерт. Там нет приправ и ничего специфического, вы все эти продукты уже ели, все должно быть хорошо.

— Хорошо.

Он закончил с платьем и занялся прической, они оба молчали, она чувствовала, как его мысли напряженно изучают и отбрасывают варианты один за другим, это было приятно.

«Месть, господин министр. Теперь вы поломайте голову над информацией, которую вам просто не хотят давать, хотя она где-то рядом.»

Он прошли к столу, поели в тишине, он опять взял бумаги, отдав ей телефон, она стала маяться ерундой и создавать контакт для господина министра.

«Имя — Кан Шеннон Георгович.

Должность — министр внешней политики.

Телефон — пропускаем.

Группы… Коллеги, семья, друзья, мои контакты, экстренные контакты. Друзья.»

Коварный телефон предлагал поставить еще галочку, она долго думала, но решила, что хватит, и нажала "назад", но промазала и случайно добавила галочку "экстренные контакты". Долго смотрела на нее, но решила не убирать.

«Пусть будет. На крайний случай.»

Дальше шли даты — день рождения, годовщина, другое.

«День рождения — 3 декабря, годовщина…»

— Чем вы занимаетесь?

Она дернулась, как будто ее поймали на чем-то неприличном, прикусила губу, чуть не ляпнув: "Годовщину нашу записываю". Представила, как это было бы стыдно, и сколько поводов для подколов это ему подарило бы, убрала телефон и отмахнулась:

— Ерундой страдаю. Вы закончили?

— Да, — он отложил бумаги, посмотрел на часы: — Сейчас время игр. Вы играете в карты?

— Немного. Но у вас же, наверное, местные какие-то игры?

— Тедди привез сюда покер, надо будет потом вас научить. Хотя, дамам играть не обязательно, они почти никогда не играют. А вот я должен появиться, и хотя бы три-пять партий сыграть, так что оставлю вас на Артура. Можете походить по галереям, можете пообщаться с дамами, если хотите, можете сходить в музыкальные комнаты, Артур довольно неплохо разбирается в музыке. Только не играйте с ним в четыре руки, это неприлично.

«Дзынь.»

— А почему мне Рональд не сказал об этом? — она невинно улыбалась, как будто действительно хотела получить ответ на свой вопрос, министр укоризненно посмотрел на нее, проводя взглядом от лица до груди и обратно, с сарказмом ответил: