Кровь Богини

Техноград, столица Конкордата объединенных государств

Лето 983 года со времен Великого Раскола

Собор Иоанна Поднебесного возвышался золотой громадой над крышами Храмового квартала. Монументальное творение казалось чем-то грандиозным на фоне окружающих домов. Даже раскидистое здание Префектуры по ту сторону Соборной площади выглядело жалко в сравнении с этим колоссом. Золотые зубцы, венчавшие две величавые колокольни, ярко блестели в лучах заходящего солнца. Между башнями разместился вход в Собор: он представлял собой высокий сводчатый портал, обрамленный витиеватыми пилястрами. Вся поверхность белокаменной стены над ним была испещрена резным барельефом в виде первой встречи мира с Поднебесьем. Изображавшие людей фигуры раболепно склонились перед таинственной сущностью, окутанной саваном из света, в руках которой находился символ веры: треугольник, направленный острым концом к земле.

Этот же знак разместился выше над главным входом. Нарочито подчеркнутый темными мраморными лучами витраж из зеленого стекла пронзали тонкие стальные прутья. Подобно зачарованному Оку символ веры неустанно наблюдал за сновавшими перед Собором людьми. Слушал их разговоры. Читал их мысли. Внушал благоговение и трепет на всякого, кто посмотрел в его сторону. Но один человек бесстрашно взирал на пугающее Око.

Мужчина. Старик. Не согбенная дряхлая деревенщина или дармоед из бедняцких районов. Высокий и широкоплечий. Гордые черты лица и темный грозный взгляд выделяли его на фоне остальных. Он был облачен в белую сутану, украшенную богатым орнаментом золотых оттенков. Поверх нее величественно распростерся полукруглый плащ без рукавов, закрытый впереди золотой же пряжкой. Уходивший за спину капюшон венчали узоры из позолоченных нитей, с множеством рубинов и изумрудов, складывавшихся в символ веры. На безволосую голову старец водрузил высокий колпак из зеленого бархата.

Архииерарх Леонтий III Стирийский умиротворенно рассматривал свою вотчину, наслаждаясь вечерним покоем и затишьем. Он стоял у фонтана, который разместился прямо посреди Соборной площади, в тени скульптуры Поднебесной богини, лицо которой скрывалось под длинным плащом. В руках женщины находился кувшин, откуда стремительным потоком ниспадала ледяная струя. От бурлящей водной глади в воздух поднимались брызги, пылью оседавшие на рукавах Архииерарха.

Сегодня был долгий и тяжелый день. По завершении воскресной мессы горожане расходились по домам. Уходя, они поклонялись Оку сложа руки на груди и нашептывая под нос молитвы. Завтра начнется новая рабочая неделя, и каждый прихожанин вопрошал для себя у Поднебесья удачи в делах и прочих начинаниях. Но Леонтий уже давно не проводил обычных мирских вечерен. Он облачался в литургическую мантию только во время важных и знаковых событий, когда выступал в роли посланника Поднебесья среди простых людей. На протяжении долгих десятилетий его основная работа заключалась совершенно в другом.

Великий Собор под его мудрым и суровым руководством процветал как никогда прежде. Но его длань распростерлась далеко за пределы Технограда. Архииерарх отвечал за всю Поднебесную церковь как в Конкордате, так и в остальном известном мире. Управлять такой махиной – дело не из простых. Все свободное от богослужебных дел время, он проводил в Префектуре экономических дел Священного Престола Поднебесья. Приходилось корпеть над каждой монеткой, поступавшей от храмов, монастырей, аббатств и мелких церквей, разбросанных по всему миру. Сквозь ругань и споры с кардиналами, дьяконами и разношерстной мелочной требухой, Леонтий добывал и множил ресурсы, деньги и власть, концентрировал их под своим надзором здесь, в Технограде. Его слово – закон. Но когда доходило до дележки денег, у многих начинало появляться собственное мнение.

Сегодня был воистину долгий и тяжелый день. И если с утра приходилось решать вопросы о волнениях на западных границах и участившихся набегах варягов на северные порты, то после обеда Леонтий выслушивал этого идиота и паникера, королевского капеллана. Тот с пеной у рта рассказывал о тревожных событиях. Дошли вести об участившихся случаях низложения Поднебесной веры на территории Родии. Проклятые дикари возрождали ересь о старых Богах. Многие связывали это с тем, что после Великой войны с отбросами Пекла, почти уничтожившей это никчемное отсталое государство, чернь обрела себе нового защитника. Недавно взошедший на трон Родии молодой правитель, который сверг преданного Леонтию и Священному Престолу Великого князя Володимира, активно распространял среди простого люда инакомыслие и непокорность сложившимся порядкам.