Кротовая нора

Великий У, приняв привычную форму четырёхмерного куба, расположился в аэро тарелке, слегка покачиваясь в центре воздушного пузыря, и стал наблюдать, как два энигута на большой радоновой платформе демонстрируют трёхмерный план строительства очередной кротовой норы в рамках генерального плана застройки галактики. «Энигуты строить умело», – думал он, наблюдая, как один из них с помощью громадного реленога начал искривлять пространство, показывая возможности норы, – «Стратегия застройка ошибка. Нора опасно близко молодая цивилизация выход в космос. Осторожность. Контакт рано опасность вред гибель. Решение принять». Великий У принял форму шара, вылетел из пузыря и залетел внутрь карты.

«Генплан застройка согласовать», – продолжал мысль Великий У, разглядывая маленькую голубую планету, третью от своей звезды, действительно очень близко от норы, – «Молодая цивилизация исследовать уровень развитие оценка вероятность контакт».

Внезапно один из энигутов начал издавать звуки. Великий У покрылся рябью, заколыхался и швырнул в него маленькой шаровой молнией. Энигут вздрогнул и затих, почесывая место удара.

«Звук нет! Мыслить!»

«Великий У, я пытался показать, как называется планета молодой цивилизации, на языке аборигенов».

«Хорошо, показать».

Энигут напрягся и с усилием выдавил из себя звуки:

– Зыэмльйа.

Астрофизики Аркадий Кириллович Боев, старший научный сотрудник лаборатории исследования внеземных цивилизаций, и Борис Сергеевич Дё, младший научный сотрудник лаборатории топологии пространства времени, известные среди своих как Аркада и Басё, ранним пятничным утром неслись по залитому солнцем стеклянному коридору зимнего сада Уссурийской обсерватории. Их путь лежал из корпуса А, где находился эпсилон телескоп, в корпус Е, к академику Березкину. Неслись, а не шли степенно, как подобает научным сотрудникам дальневосточного отделения российской академии наук, по очень веской причине. Сегодня ночью они установили точное месторасположение кротовой норы, признаки которой не так давно стали проявляться в районе орбиты Плутона. Сомнений быть не могло – это была нора. И она динамично изменялась.

После многочасовых бурных дискуссий выделились две версии происходящих там процессов. Басё был сторонником и соавтором теории, что кротовые норы появляются в результате естественных процессов, суть которых пока неизвестна науке. Теория эта была вполне себе логична, но имела существенный недостаток, базируясь на неизвестных науке процессах.

Потому и появилась вторая версия, яростным сторонником которой был Аркада. Он считал, что кротовые норы являются продуктом деятельности инопланетного разума. Имелись даже некоторые косвенные доказательства данной теории, но они требовали проверки.

– Разрешите? – в дверь кабинета академика просунулись две головы с горящими глазами.

– А стучаться вас не научили? – Иван Леонидович Березкин был в плохом настроении с утра, не помогла даже чашка настоящего, редчайшего сорта, эрзерумского кофе. Иван Леонидович только прилёг, а тут эти двое нарисовались.

Всю прошедшую ночь Иван Леонидович с местными звероловами из зоологического института ловили тигрицу с тигрятами, забравшихся на территорию обсерватории и ни в какую не желавших ее покинуть. Тигрица не так давно поселилась возле обсерватории, а тигрята повадились ходить на лесное озеро. В очередной раз, налопавшись лягушек, два полосатых брата каким-то образом очутились на территории подстанции. На обратном пути один пролез, а второй застрял, поднял крик, прибежала мамаша, и начался тарарам. Тигрицу кое как усыпили и оттащили к логову. Одного тигренка два часа ловили телогрейкой по всему лесу в темноте, при свете звезд. Хорошо, погода была ясная, звезды с кулак. Со вторым, который застрял, провозились до утра. Иван Леонидович, потомственный тигролов, руководил всей операцией.

– Тук-тук, – хором сказали обе головы.

– Да заходите уже, – сердито сказал Березкин, – Давайте, что у вас там.

– Иван Леонидович, нора кротовая прямо за орбитой Плутона, представляете? Надо туда лететь срочно!!! Пока она не закрылась! Прямо завтра! Согласуйте нам командировку! – перекрикивали друг друга Аркада и Басё.

– Да не кричите так, – поморщился Березкин, – Помню я про вашу нору. Так вы говорите, совсем рядом?

– Орбита Плутона не дальше, – подтвердил Басё, и для пущей убедительности добавил, – Зуб даю.

– Мы уже все посчитали, нам хватит месяца на все дела, вот смотрите, – Аркада сунул в руки Березкину планшет с расчетами.

Всю следующую неделю Аркада и Басё грузили в старенький шаттл оборудование для своих исследований, скафандры для выхода в открытый космос и запечатанные в большие ящики пакеты жизнеобеспечения на месяц.

– Закуски. Холодец. С хреном и с черным хлебом, – Аркада читал вслух этикетку с пакета, – Четырнадцать штук. Варенец, пятипроцентной жирности, семь штук. Бутерброд с маслом и красной икрой. Три штуки, – Аркада вздохнул, – где логика?