Хроники побережья. Песня «Сольвейг»

И ошибка бывает полезна, пока мы молоды,

лишь бы не таскать ее до старости. И. Гёте

Глава 1 Утро возвращения

Перед старым обшарпанным зданием общежития царил переполох. Все бегали туда-сюда, в воздухе витало напряжение. Я прибавила шагу, с головной болью это непросто.

– Ребята, что происходит? – вопросительно смотрю на девчонок.

– Алиска, где ты была? – Алла смотрит на меня так, будто видит привидение.

– Куда ты пропала? Где была? Мы почти неделю тебя ищем, объявления расклеили, где только можно, милиция приезжала, всех опрашивали, – Лена засыпает меня вопросами.

– Куда я пропала, заблудилась, по острову моталась по лесам да вдоль реки.

– Нашлась! – закричал кто-то из мальчишек.

– Что здесь происходит, мне кто-нибудь объяснит? – я начинаю нервничать.

– Она еще спрашивает, – говорит один из мальчишек, кажется, Игорь, мы с ним на палубе теплохода стояли, когда плыли сюда.

– Где была? – сурово спрашивает, спешно подошедший командир стройотряда.

– Заблудилась я. Пошла прогуляться, и вот… – отвечаю я, а что еще я могу сказать? Пусть уж лучше так, чем все объяснять, как было, еще примут за сумасшедшую, только этого мне не хватало, – Я в лесу заночевала, стемнело быстро, – об остальном тактично умалчиваю.

– Тебя не было больше месяца, и ты в лесу ночевала? – командир смотрит подозрительно.

– Ну да. Говорю же, заблудилась. Еле вышла. Ягоды ела, рыбу.

– Как ты рыбу-то ловила? – спрашивает уже спокойнее. Поволновался, видать немало.

– Ну как, палкой заостренной, сейчас же путина, много рыбы идет, это нетрудно.

– Больше без спроса никто никуда не ходит и не покидает территорию завода, – раздраженно заявил командир отряда.

Да уж, похоже, они и, правда, переживали, студентка пропала, не хухры-мухры.

***      

Через неделю мы отправились домой на Алтай. Сначала плыли с Итурупа на теплоходе в Южно-Сахалинск, потом летели в Новосибирск, ехали в Тальменку и, наконец, я оказалась дома.

«Икарус» остановился перед мостом через Чумыш. Куда же мне теперь идти. В последнем письме мама написала, что обменяла наш дом на квартиру в городе. Я училась в Барнауле, теперь буду жить в своей квартире, а не в общежитии. А мама вышла замуж и с Максимом и Мухтаром отправились в N-cк.

Мобильных телефонов тогда не было, да и стационарные были далеко не у всех, так что домой я добиралась с непредвиденными обстоятельствами.

От самого Чумыша в шесть утра по пустынным улицам поселка я долго шла до железнодорожного вокзала и, наконец, с наслаждением опустилась на скамейку на перроне. Тащиться через полпоселка с тяжеленной сумкой в руках то еще удовольствие. Поискала по карманам, нашла пятнадцать копеек и вздохнула с облегчением, теперь можно сдать сумку в багаж, а то пятьдесят баночек икры и три килограмма соленой горбуши, да еще мои вещи – все это тяжело носить с собой. Запихала сумки в камеру хранения, набрала код и опустила монетку. Замок закрылся, все, можно идти.

Мои надежды не оправдались, и дома никого не оказалось, в ответ на звонок меня обдало леденящей тишиной, исходящей изнутри дома. Возвращалась я усталая, шла тихим шагом, спешить некуда. Воробьи чирикали, желтые листья деревьев и яркое, но уже по-осеннему солнце – стояло бабье лето. Спустя два часа подошла электричка, громким свистом оповестив о своем приближении, и приветливо распахнула двери, словно приглашая войти. Впереди меня ждала долгожданная встреча с мамой и Максимкой.

К их новому дому я подходила неуверенно, все новое обычно вызывало тревогу. Максимка бежал навстречу по улице, как это обычно делали сельские ребятишки, маленький двухлетний малыш с темными, как угольки, глазами. Я широко распахнула руки, и он влетел в мои объятия.

Началась учеба в городе. Дни проходили за днями. Лекции сменялись практикой в больницах, я с интересом погрузилась во все новое, но, несмотря на это, я часто вспоминала моих друзей и всех, кого оставила на острове. Полтора года пролетели незаметно. Я закончила учиться и начала работать на подстанции Скорой помощи.

Глава 2 1995 год

Нейрохирург долго рассматривал снимки компьютерной томографии. Что-то ему не нравилось. Он попросил подождать за дверью.

Мимо быстро прошел один врач, второй, третий. Что-то происходит не очень хорошее. В воздухе чувствуется напряжение. Молния вот-вот ударит где-то рядом. Эта изматывающая головная боль когда-нибудь прекратится?

– Пойдемте,– махнул рукой, вышедший из кабинета незнакомый доктор, и направился вглубь темного крыла здания больницы. Зашел в другой кабинет.

Я пошла по коридору следом, предчувствуя что-то очень плохое.

– Садитесь, – сказал он в кабинете, перебирая бумаги на столе.

Мне трудно поворачивать голову, просто опускаюсь на стул, стараясь не наклониться, чтобы избежать дикого приступа боли, заставляющего крепко сжимать челюсти.

– У вас опухоль, – начал говорить он.