Кроха Лю, или Экспедиция к Нашмиру

Берн

– Влипли мы изрядно, вот что я скажу.

Сиим Неро и второй младший командир Кейн Хаол согласно покачали головами. Третьим младшим командиром стал Краг Лууде, хотя в экспедиционном корпусе сейчас набиралось маловато людей для трёх отрядов.

– В самую середину кучи вляпались, – охотно подтвердил Лууде.

Берн Воор мрачно баюкал обрубленную руку. Рана уже начала затягиваться – поразительно, всего день прошел! – но культя болела, и он то и дело морщился.

Положение, в котором оказался доблестный экспедиционный корпус Харибды, нельзя было охарактеризовать иначе, как полная задница. От корпуса осталась едва десятая часть, вся боевая техника и автоматическое оружие уничтожены, корабль – последняя связь с домом – носится неведомо где, а на корабле запасы продовольствия, медикаментов, материалов… Из-за преступной самонадеянности адъютантов Криса Саага успели выгрузить очень немногое. Они остались одни на чужой планете, где хозяйничают бешеные танки, без связи, без надлежащей защиты от внешней среды, без оружия – ибо трудно назвать оружием стальной клинок, с которым местная девчонка управляется лучше. И о высоких целях надо забыть. Вопрос стоит не о завоевании Нашмира, а о том, чтобы выжить здесь. Хотя бы выжить. А программа-максимум – найти способ вернуться домой.

– Больно об этом говорить, – промолвил генерал Воор, – но другого выхода я не вижу. Надо идти к аборигенкам на поклон. Через месяц нужно менять порошок в респираторах – может, они знают, какие материалы здесь годятся для этого. Может, кто-то знает, как вернуть корабль. Ведь как-то же этот безногий червяк справлялся с нашей самоходкой. Нам требуется их помощь. И нам придется холить их и лелеять, таскать для них тяжести и убивать дичь, защищать их от долбанутых танков и отстраивать разрушенные дома… И, быть может, учить их варварский язык: двух женщин, что знают пару слов из нашего, явно недостаточно, а аппаратура для гипноза улетела вместе с кораблем…

Некоторое время он ещё продолжал надеяться, что кто-нибудь возразит. Скажет, что он сгущает краски, предложит другой, менее унизительный выход. Но все молчаливо согласились.

Придерживая левую руку правой, Берн Воор плечом толкнул дверь комнаты, куда отнесли электрического мужика. Он решил закрыть глаза на то, что этот урод – мужчина и подлежит уничтожению, как ненавязчиво забыл о том, что мужчина – шустрый паренёк Ма. Не до того. Ма – лишние руки, умеющие обращаться с мечом, стволом и пращой – вот долбанутое примитивное оружие, справиться с которым не под силу цивилизованному человеку! И безногий может оказаться полезен своими разрядами и – как надеялся Берн – сведениями, которые можно будет почерпнуть у этого загадочного хмыря.

Но, войдя, он чуть не изменил свое решение. Никак нельзя было закрыть глаза на Лю, спящую на той же кровати, что и этот поганец! Лишь то, что она не лежала, а сидела в изножье, опершись спиной о стенку, притормозило его руку, судорожно вцепившуюся в рукоять меча.

А это белёсое чучело посмотрело прямо ему в глаза – словно рентген просветил – и свистяще расхохоталось.

Берн стиснул зубы. Будь он в ответе лишь сам за себя, смахнул бы стервецу башку с плеч, и вся недолга. Но он – генерал, а генералу поневоле приходится думать о последствиях. Если его гадкая башка отделится от тела, поговорить с ним не будет уже никакой возможности.

Он заставил себя убрать руку с меча и сесть на колченогий табурет. Вздохнул и позвал:

– Лю!

Пушистые ресницы девушки дрогнули, она шевельнулась. Но безногий мерзавец протянул костлявую руку и погладил её по лицу с такой нежностью, что Берн чуть не взвыл. Она снова смежила веки и задышала ровно. А этот подлюга перевел взгляд на него и сказал:

– Не буди её. Пусть девочка отдохнёт, у неё был тяжёлый вечер.

В глазах у него потемнело; он опять поймал себя на том, что сжимает меч. Этот паразит еще и смеётся, вот как?

Берн досчитал до десяти, с усилием разжал пальцы и сложил руки на коленях, бережно положив обрубок левой на правую. Проклятый калека испытующе смотрел на него. Он специально злит меня, сказал себе Берн. Хочет вывести меня из себя. Наверняка он врёт.

– Всё, что я говорю – правда, – тут же сказал тот. – Мне слишком трудно извлекать звуки, чтобы говорить что-то, кроме необходимой правды.

На самом деле он произносил совсем другие слова. Чужие, отвратительно шипящие. Так мог бы говорить разумный змей или дракон. Но Берн непостижимым образом понимал его: речь безногого будто сама собой перекладывалась на язык Харибды.

– Хочешь убить меня, да? – вкрадчиво поинтересовался уродец. – Хочешь, да не можешь. А то попробуй. Хотя считаю своим долгом предупредить: вряд ли этот урок будет для тебя приятен.

Берн с трудом сдержал взрыв бешенства.

– Я хотел поговорить с тобой.

Он поднял опалённую бровь.

– Я… видел твои электрические разряды. Как ты их делаешь?

– Тебе не понять, – усмехнулся он с неожиданной горечью. – И не повторить. То, что я делаю – не по вашим силам и не по вашему разумению.

– Почему?