Крионика

Всего пару веков назад бессмертие было для человека недостижимой мечтой. Сейчас, когда регулярные сеансы омоложения организма включены в стандартную медицинскую страховку, в это нелегко поверить. Но наши предки жили в условиях, когда старение было неизбежным, а смерть – неотвратимой. Многие из живших до нас людей не слишком дорожили своими жизнями. Если судить по древним свидетельствам и документам, их поступки часто шли вразрез и со свойственным каждому живому существу инстинктом самосохранения, и с присущей только людям элементарной логикой. Но при этом все они мечтали о бессмертии.

Большинство принимало мысль о смерти со смирением, утешая себя сказками о том, что по завершении земного пути каждого ожидает долгая загробная жизнь, в которой нет тягот и страданий.

Но находились и те, кто пытался обмануть смерть.

В двадцать первом и двух последующих веках некоторые люди, умирающие от неизлечимых в то время болезней, завещали подвергать свои тела глубокой заморозке, в надежде на то, что в далёком будущем их смогут оживить и вылечить. Обманывая себя иллюзией бессмертия, они часто доверялись не учёным, а шарлатанам, не думающим о результатах и желающим лишь обогатиться за счёт своих клиентов. Неудивительно, что долгие годы крионика считалась лженаукой.

Прошли века. Современная медицина не только научилась бороться с болезнями, прежде считавшимися неизлечимыми, но и разработала процедуру омоложения, подарившую людям настоящее, а не мнимое бессмертие. Вот только никто не спешил оживлять спящих в камерах Дьюара мертвецов. По миру до сих пор были раскиданы сотни криохранилищ, но никто не обращал на них внимания.

Пожалуй, я был единственным в мире учёным, которого интересовали проблемы крионики. У меня были свои цели и планы по их воплощению.

***

Это криоохранилище досталось мне совершенно бесплатно. Цены на жидкий азот за последнюю пару лет заметно выросли, и предыдущий владелец криокомпании предпочёл по-тихому уйти, бросив подведомственное учреждение на произвол судьбы. Муниципальные власти встали перед непростой проблемой: и поддержание дальнейшей работы криолаборатории, и её закрытие, влекущее за собой демонтаж оборудования и кремацию лежащих на сохранении тел, требовали немалых финансовых затрат. Поэтому в руководстве муниципалитета были несказанно рады, когда объявился я, с предложением взять на себя заботы о дальнейшем существовании криохранилища. Они оперативно, без свойственных обычно чиновникам бюрократических проволочек, оформили передачу криолаборатории в моё полное распоряжение «для проведения научных исследований в области крионики и криоконсервации».

Разумеется, на этапе подготовки к затеянному мною масштабному эксперименту пришлось существенно вложиться. Помимо текущих расходов на оплату коммунальных услуг, электричества, связи, покупку жидкого азота и прочие повседневные мелочи, приходилось тратить деньги на замену древнего оборудования и приобретение современной медицинской аппаратуры. Мне пришлось полностью израсходовать выделенный для научной работы грант (полученный для проведения совсем других исследований), а также взять несколько кредитов в банках. К счастью, я поделился своими грандиозными планами со своим институтским другом, профессором истории и культурологи Квадрашовым, и он с энтузиазмом предложил своё участие в эксперименте – в том числе, и материальное.

В качестве ассистентов я нанял трёх студентов-медиков, более квалифицированный персонал был мне не по карману. Со всех троих пришлось взять нотариально заверенную подписку о неразглашении, в случае невыполнения прописанных там пунктов они оказались бы в положении моих пожизненных должников. Жёсткая мера, но она была хоть какой-то гарантией того, что подопечные не разболтают мои секреты.

Криохранилище было довольно небольшим, всего на несколько десятков «постояльцев». На тот момент, когда оно досталось мне в руки, из имеющихся в наличии семидесяти камер Дьюара были заняты шестьдесят три. Все тела были заморожены в середине двадцать второго века, когда увлечение крионикой было наивысшим за всё время существования этой науки. Трупы сохранились в довольно неплохом состоянии, микроскопическое исследование пунктатов тканей не выявило признаков криодеструкции.

Последние несколько лет, в свободное от работы в нашем НИИ время, я занимался проблемами оживления живых существ, подвергнутых глубокой заморозке. И мне в итоге удалось разработать детальную методику этого процесса, гарантировавшую успешное восстановление физиологических функций организма. По крайней мере, на мышах и кроликах она работала безупречно.

Пришло время перейти к завершающей стадии исследований.

***

Лежащий на манипуляционном столе человек выглядел спящим.