Крик Бога

На следующий день после начала трехдневного привала, Полди, юноша лет 15 с выпадающими волосами, бессмысленно шастался по территории лагеря. Дети, привыкшие с рождения к постоянной ходьбе, не могли просто сидеть на месте, поэтому почти все они пытались как-либо потратить свою энергию.

Взрослые же под гнётом времени становились слабее, хотя так же с рождения пребывали в постоянном движении. Сами по себе привалы нужны были для отдыха Пророка и его свиты, а также для небольших вылазок за провизией и водой. Вчера и сам Полди попытался найти что-нибудь съестное, но вернулся лишь со зловонной давно протухшей консервой, которую было страшно открывать. На её лицевой стороне красовалась надпись: «Натуральный вкус искусственной телятины в каждой ложке!»

Полди проходил мимо шатра Пророка, где хранились реликвии прошлого. Старик использовал их в своих ритуалах и для молитв Сирене — неведомому неумолкаемому звуку, в божественность которого верили множества поколений их племени. Сам Пророк выступал в роли вождя, ведя всех к просветлению, к источнику звука. С раннего детства всех приучают к тому, что артефакты из Эпохи тишины являются олицетворением наихудших кошмаров. Если их не оберегать должным образом, время может обратиться вспять, к ужасному прошлому.

В данный момент Пророк обедал — обыкновенно он принимал пищу раньше всех и ел, не ограничивая себя, но при этом всё племя уже сидело полукругом напротив него. Поэтому, позабыв о всех запретах и пройдя сквозь ткани, висящие на входе, Полди проник в красный шатер.

В дальнем углу стоял алтарь — хлипкий радиопередатчик, украшенный тканями. Примерно раз в месяц Пророк проводил общий молебен вокруг него. На стене висело что-то вроде пергамента с большим кругом, внутри которого находились четыре круга поменьше.

Больше всего Полди интересовали артефакты древности, ведь никто, кроме Пророка и свиты, не мог к ним приближаться, да и желания особого у них не было — люди испытывали дикий страх перед ними. Но только не Полди. В раннем возрасте он начал воспринимать догмы просто как истории, не как что-то реальное, он в них не верил, но сумел не подать виду. Это получалось само по себе, он понимал, что если выразит несогласие, то его ждёт судьба Падших — наиболее интеллектуально развитых людей, зачастую они выдавали себя умением писать, читать и грамотно разговаривать. В качестве наказания за нарушение правил их приговаривали, как бы иронично это не звучало, к казни крайне высокими звуками.

Полди стал передвигаться по запрещенной территории заметно громче — будь кто-то снаружи, его бы услышали. Близость желаемого одурманивает и притупляет чувства. Он полез в ящики в поисках артефактов. Лучшей защитой для них был заложенный с детства страх, потому в ближайшем мешке он отыскал некий черный куб с мягкими гранями.

Он принялся было осматривать находку, как вдруг часть поверхности сдвинулась, а из открывшейся пустоты вылезло механическое щупальце с полупрозрачным наконечником.

От ошеломления он не мог двинуться, а сам механизм приблизился к голове Полди. Через мгновение механизм пробил его голову у виска и резко высвободил поток электричества прямо в мозг. От шокового удара Полди забился в конвульсиях, не осознавая происходящего, пока не потерял сознание.

За столом собралось всё племя, все с большим вниманием наблюдали за трапезой Пророка. Они не имели права заниматься чем-либо иным. Не считая молитв, прислуживание Пророку и удовлетворение всех его прихотей были главной частью их веры — веры в то, что Ли Кабат, некая аморфная божественная сущность, сидит возле Сирены и ждёт тех, кто справится с трудностями на пути к нему, дабы наградить.

Как только Пророк набил живот до отвала, люди смогли взять себе по одной порции — сегодня это была пшенная каша и смесь из перетертого кактуса. Большинство знаний прошлого были невозвратимо утеряны во времени, но только не счет — каждый из аборигенов четко знал, сколько и чего он может иметь. Сегодняшняя порция состояла из маленькой миски смеси и одной ладони каши, но эти правила не распространялись на Пророка, он ел сколько ему влезет. От этого нередко кое-кому не хватало еды. Если сегодня тебе не досталось еды, значит ее съел Пророк, дабы он мог вести всех к богу. Всех это устраивало. Каждый был готов отдать жизнь за то, чтобы дать шанс остальным дойти до Сирены.

Племя приступило к приему пищи. Пророк раскинулся на стуле и осмотрел свой народ. Всего под его опекой находилось около ста человек, но так как обычай вынуждал всех садиться полукругом напротив Пророка, он заметил одно-единственное свободное место рядом со скрюченным парнем, примерно одного возраста с Полди, которого зовут Гоц. Вообще, они были очень похожи — одинаково медный цвет волос, схожий рост и повадки, выработавшиеся непосредственно во время их дружбы. Он сидел, уставившись в треснувшую тарелку отстранённым взглядом.

Пророк приказал подозвать его.