Крёстный отец Кремля - Борис Березовский, или История разграбления России

Хлебников Павел

Крёстный отец Кремля - Борис Березовский,

или история разграбления России

Джиму Майклсу

за то, что сделал из меня журналиста

Журналу "Форбс"

за несгибаемость

Музе

за поддержку

Все рушится, основы расшатались,

Мир захлестнули волны беззаконья:

Кровавый ширится прилив и топит

Стыдливости священные обряды.

У добрых сила правоты иссякла

А злые будто бы остервенились.

Уильям Батлер ЙИТС

Предисловие

Все последнее десятилетие, встречаясь c россиянами, занимавшими заметное положение в обществе, я записывал, с их разрешения, наши разговоры на пленку. И все утверждения в этой книге, за исключением специально оговоренных случаев, основаны на интервью под магнитофон с бизнесменами и политиками, правившими Россией в 90-е годы ХХ века.

Правда в России - вещь всегда текучая, и многие мои собеседники часто этой текучестью пользовались. Обычно они говорили не всю правду, а лишь ее часть. Задача этой книги - собрать воедино кусочки истины, сопоставить их и получить полную картину происходящего. Оказалось, что с течением времени мне становилось легче выполнить задуманное. Чем больше человек знает, тем труднее его обмануть.

Предлагая этот материал, я пытался быть консервативным в своих допущениях по поводу того, что является правдой. Я привожу свои источники, и читатель вправе сам судить об их надежности или ненадежности. Я также показываю, как именно проводилось мое исследование, и читатель имеет возможность сам решить, во что верить, а во что - нет.

История современной России во многом основана на устных рассказах, утверждениях людей, которые "были там". Часто эти люди говорят о том, чего не знают. И любой журналист идет по этому минному полю. Кроме того, многие соглашения в российском бизнесе и политике скрепляются всего лишь рукопожатием. Они находят отражение на бумаге достаточно редко. Но эти устные контракты часто надежнее письменных, и летописца современной России не должен смущать тот факт, что документация - в западном понимании отсутствует.

Тем не менее многие ключевые элементы изложенного материала имеют документальную основу - опубликованные годовые отчеты, регистрационные документы, банковский анализ инвестиций, менее доступные копии контрактов, протоколы заседаний правления той или иной компании. Я использую и правительственные документы, открытые и закрытые, чтобы выявить природу отношений между героями этой истории.

Россия в период правления Ельцина во многом продолжала оставаться полицейским государством - телефоны прослушивались, за отдельными гражданами велась интенсивная слежка; можно говорить о полицейском государстве, которое приватизировали. Множество специалистов из старой советской службы безопасности и правоохранительных органов устроились на работу в частный сектор. Каждая крупная финансово-промышленная группа создала свой мини-КГБ, обычно известный как "аналитический отдел", укомплектованный мастерами добывать информацию, подслушивать конкурентов, красть документацию. Досье с разведданными, собранными в этих аналитических отделах, в конечном счете приобретали форму стандартных сводок, какие в прошлом собирались советскими службами безопасности. Эти данные часто грешили неточностью, но не раз были для меня полезным источником фоновой информации. Кое-что из собранного этими частными разведагентствами позднее подтверждалось событиями в стране либо самими правоохранительными органами.

Среди моих источников - бывшие члены Службы безопасности Президента (СБП). В 1996 году эта структура была распущена, но до того времени была одной из наиболее могущественных в стране. В ней работало около 500 специалистов - от спецназовцев до разведчиков-аналитиков, оснащенных по последнему слову разведтехники. Задача СБП заключалась не только в охране Ельцина, но и в расследовании обвинений в коррупции или шпионаже в коридорах власти.

В эпоху Ельцина стала частым явлением утечка информации из правоохранительных структур. Четкой политики по поводу того, какую информацию можно предать гласности, не было. Решение поделиться со мной теми или иными документами (видеозаписями, аудиокассетами, распечатками и так далее) многие лица принимали сами. В большинстве случаев эти люди руководствовались тем, что российская правовая система не способна обуздать преступников. Им казалось: раз судебная машина не работает - эпидемии преступности может противостоять гласность.