Кресло Дракулы

Питер Тримэйн – псевдоним Питера Берресфорда Эллиса, историка, автора ряда монографий, посвященных кельтской истории и культуре, в том числе таких фундаментальных работ, как «Словарь ирландской мифологии» и «Словарь кельтской мифологии».

Под псевдонимом Тримэйн им опубликовано множество романов в жанре хоррор или героической фэнтези, сюжеты которых зачастую основаны на историях, почерпнутых писателем из кельтской мифологии. Всемирную славу ему принесла серия исторических детективов, действие которых происходит в Ирландии VII века, а главным героем является монахиня, сестра Фидельма, расследующая преступления в соответствии с древнеирландской системой обычаев, вместе со своим помощником братом Эадульфом, саксонским монахом, выросшим в Ирландии. Недавно вышла в свет четырнадцатая книга этой серии «Шепот мертвых» («Whispers of the Dead»), уже переведенная на девять европейских языков. В Соединенных Штатах основано «Международное общество сестры Фидельмы», в котором участвуют представители двенадцати стран мира.

Перу Тримэйна принадлежат более восьмидесяти рассказов, «Кресло Дракулы» («Dracula's Chair») – третий по счету.

«Первоначально он был написан в качестве эпилога для романа „Месть Дракулы" („The Revenge of Dracula“), – объясняет автор, – второго тома из моей трилогии о Дракуле, в которую входят романы „Дракула Нерожденный“ („Dracula Unborn")(известный также под названием „Право крови" („Bloodright")) и, Дракула, любовь моя" („Dracula, My Love"). Я решил убрать его, посчитав художественным излишеством, и впервые он был опубликован в антологии в конце 1970-х годов».

Трилогия Питера Тримэйна о Дракуле недавно переиздана издательством Signet в одном томе. Рассматривается возможность ее экранизации.

Может быть, это галлюцинация? Может, я сошел с ума. Как еще это можно объяснить? Я сижу здесь, беспомощный и одинокий. Я так одинок! Заброшен не в свое время, в чужое тело. Боже мой! Меня медленно убивают или даже хуже! Но что может быть хуже смерти? Только преддверие ада, где томятся язычники, умершие до пришествия Христа и некрещеные, где нет покоя смерти, нет радостей жизни, а есть только кошмар несмерти.

Он высасывает из меня жизнь, но я ли должен быть его жертвой? Как мне сказать ему, что того человека, за которого меня принимают, в чьем теле мечется мой разум, уже нет здесь? Я… а я пришел из другого времени, из другой эпохи, из другого мира!

Боже, помоги мне! Он высасывает из меня жизнь, а я ничего не могу сделать!

Когда же начался этот кошмар? С тех пор прошла вечность. Думаю, все началось, когда мы с женой увидели кресло.

Одним жарким июльским воскресным днем мы возвращались в Лондон, проведя уик-энд на пикнике в Эссексе. Было где-то часа два, когда мы проезжали городок Нью-порт, стоявший на шоссе А11, и вдруг моя жена попросила меня остановиться.

– Смотри, какое потрясающее кресло в витрине того антикварного магазина.

Я не слишком обрадовался, так как хотел пораньше попасть домой, посмотреть по телевизору классический фильм с Хамфри Богартом, которого никогда не видел, хотя и являюсь поклонником Богарта уже много лет.

– Ну и что? – пробормотал я угрюмо, выходя из машины и идя вслед за ней. – Магазин все равно закрыт.