Крест проклятых

Почти три десятилетия владычества Федерации Вампиров практически уничтожили древние традиции этой расы. Ушли в прошлое дни, когда вампиры могли свободно насыщаться кровью своих жертв, бросая изуродованные останки воронам или превращая их в себе подобных. Руководители Федерации установили законы, за соблюдением которых следило Разведывательное управление вампиров, или РУВ. Агентам РУВ, к числу которых принадлежала Алекс Бишоп, было дано право выслеживать и уничтожать нарушителей закона.

Казалось, к прежнему образу жизни возврата нет. Однако восстание, поднятое мятежным вампиром Габриэлем Стоуном, попыталось поразить Федерацию в самое сердце. Уничтожению всех руководителей Федерации и решающей победе мятежников-традиционалистов помешало лишь случайное вмешательство человека по имени Джоэль Соломон, владевшего древним, грозным оружием против вампиров, которое в легендах называлось Крестом Ардайка.

В результате сражения на стенах замка Габриэля Стоуна в горах Румынии мятежники разбиты, Крест уничтожен, а Федерация лежит в руинах. Те из руководителей Федерации, кому удалось спастись, в том числе ее лидер Олимпия Ангелополис, — объявили о победе…

Но не все члены Федерации были в этом уверены…

Деревня Сент-Эловен,

юго-восточная часть Корнуолла

На пересечении двух проселочных дорог, у самого края деревни стояла серая каменная церковь, почти не изменившаяся с тех времен, когда на английский трон взошел Генрих V. Ее украшенные витражами окна светились в темноте холодной ноябрьской ночи. Из-за старинной, обитой железом и увитой плющом двери доносились звуки пения.

Очередная репетиция хора в четверг вечером.

Но обитателям деревни, которым посчастливилось остаться в живых, эта ночь запомнилась совсем другим. Произошедшие здесь события вскоре стали известны как «резня в Сент-Эловене».

В церкви преподобный Кит Перри буквально сиял от гордости, слушая, как стройные голоса четырнадцати хористов взмывают к высоким сводам. Недостаток вокальных данных с лихвой компенсировался энтузиазмом. Громче всех звучал голос Рика Соутера, деревенского мясника; его глубокий баритон был лишь слегка грубоват и почти попадал в тональность. Рядом с ним юная, семнадцатилетняя Люси Блейкли, отдающая музыке себя всю. Но самым способным из всех был маленький Сэм Дринкуотер — через несколько недель ему предстояло держать экзамен на место дисканта в Королевском колледже Кембриджа. Родители Сэма, Лиз и Брайан, стояли рядом, склонившись над одним сборником гимнов. Они старательно выводили «Все ярко и красиво», ведомые звуками электрооргана, на котором играла миссис Хадсон, местная учительница музыки.

Отсутствовал только водопроводчик Чарли Фитч. Вообще-то Чарли отличался пунктуальностью, но в последнее время тяжело болела его престарелая мать, и Перри молился, чтобы не случилось ничего ужасного.

Вдруг послышался хлопок двери за спиной хористов. Несколько человек оглянулись — в дверном проеме стоял мужчина и пристально смотрел на них. Пальцы миссис Хадсон, занесенные над клавишами органа, задрожали, улыбка застыла на губах преподобного Перри.