Художественное освоение истории в творчестве Александры Кравченко

Еще недавно мы были самой читающей нацией в мире: престиж книги и разносторонних знаний был неподдельно высок. Сегодня — увы! — все переменилось: завещанные отцами-дедами нравственные ценности подвергаются остракизму, в сознании людей превалируют материальные приоритеты, в умах и душах — пышно цветет цинизм и безверие. На фоне этого давно утрачены традиции семейного чтения, снизилась его культура. А значит, упала взыскательность к литературному творчеству: появилась мода на лубочные издания, малоценные по художественности и сомнительные по воздействию на читателей. Для многих книга стала не духовной потребностью, а лишь способом незатейливого развлечения. Наименьшее зло, которое приносит такое отношение к ней, это профанация знаний и пристрастие к жизни пустой и никчемной.

Людям же, которым книга нужна для пополнения представлений о мире, для постижения жизненной мудрости и для воспитания в себе Человека, становится все труднее встретиться с достойным доверия автором. Между тем такие авторы на Украине есть, об одной из них и пойдет речь.

Александра Петровна Кравченко, известная писательница из Днепропетровска, хорошо понимая, какой читатель пришел на смену «умникам и умницам», стремится все же донести как можно большему их числу свое понимание добра и счастья, высоких идеалов и методов борьбы за них. И это ей удается. Причем, в немалой степени потому, что она, идя к намеченной цели, выбирает тщательно продуманные дороги, начиная от самого порога — определяясь в жанре так, чтобы уже этим привлечь внимание к своим произведениям. Помня об известной условности такой классификации литературы, можно не упрекать ее за этот прагматизм, ведь жанр — всего лишь обстановка, в которую автор поселяет своих героев. И в конечном итоге совсем неважно, где проявляются ум, воля и качества характера, если речь идет об общечеловеческих ценностях, о чем только и стоит писать.

Какие же жанры она избирает? Сегодня Александра Кравченко — автор семи книг. Две из них можно отнести к социально-психологическим романам с элементами детектива («Муж во временное пользование» и «Завещаю вам вечную молодость»), а остальные — к любовно-приключенческим, развернутым на историческом фоне, или, для краткости, — исторических. Кстати, она была едва ли не первой современной писательницей, кто способствовал современной аранжировке исторического романа, его демократизации, адаптации к новым вкусам, сделав его одним из самых любимых как молодежью, так и многоопытными скептиками-пенсионерами. Ибо стояла у истоков зарождения у нас «женского романа», каким он вскоре стал широко известным и популярным. Немного опережая издательское чутье, Александра Кравченко тогда встретила непонимание и непринятие господ, от которых зависела встреча ее произведения с публикой. Книга «Тайна преображения» — повествующая о влиянии начинающегося итальянского Ренессанса на взаимоотношения мужчины и женщины, написанная еще в 1990 году, — была отвергнута издателями по соображениям безыдейности и из-за обилия в ней авантюрных коллизий. А сегодня она дважды переиздавалась. И это вовсе не означает, что если мы критикуем нынешний уровень литературы для широких масс, то «Тайна преображения» подверглась в более строгие времена гонениям обоснованно. Наоборот!

Александра Петровна говорит, что она училась искусству художественного письма у сестер Бронте, Джейн Остен, Маргарет Митчелл — известных и серьезных знатоков женских проблем. В построении сюжетов они, действительно, больше придерживались ситуаций реальных, жизненно правдоподобных, где не было обилия острых моментов, резких скачков и необходимости постоянно бороться с опасностями. Но взяла она от них не это, а разве что интерес к разработке темы взаимоотношений влюбленных, к проблематике достижения духовной гармонии двоих, и еще тон изложения, авторские настроения, нити, сплетающие приятный языковый узор.

В остальном же Александра Кравченко пошла дальше. К накалу любовных страстей, как внутреннему импульсу к раскрытию характеров, добавила искусно закрученные, необыкновенно сложные композиционные построения — внешний фактор достижения той же цели. В ее книгах есть хитросплетения событий, невероятные совпадения, экзотические путешествия, встречи с необыкновенными людьми, захватывающие кульбиты судеб и все это органично вплетается в ткань основного рассказа. Она вообще непревзойденный мастер сюжета, с этим не спорят даже ее оппоненты, которые, как тень от солнца, обязательно есть у талантливого человека.

Правда, в последние годы беллетристика, подхватив метод первопроходцев, достаточно отяготила себя изощренными структурами скелетов, и может показаться, что это не является достоинством писательской манеры Александры Кравченко. Но тут следует задаться вопросом, ответ на который и расставит все на свои места: а зачем строить сложный сюжет, зачем он нужен рассказчику?