Краткая история контакта (СИ)

«Довыделывался», — мысленно хмыкнул Хоргах Шисс, прислушался к себе и снова хмыкнул. На этот раз — вслух. Ни тени страха, отчаяния или, упаси Великий Космос, паники. Что, в общем-то, учитывая боевой опыт, совсем не удивительно. За почти семьдесят лет службы в армейском спецназе бывало и похуже. А тут точно знаешь, что будут искать и рано или поздно обязательно найдут. Плюс машина и снаряжение, а не, как иногда случалось, одна только голая задница. Н-да. А вот лёгкая досада присутствует. Но это-то как раз понятно: пообещал людям более-менее целый образец и…

Нет, прибил-то тварь аккуратно — догнал и отстрелил головы импульсниками. И даже тушу успел подцепить с этого же захода. Буксировочным лучом. Н-да. Утащить не утащил бы, но вот падение мог замедлить, а то с одиннадцати с лишним тысяч метров да об твёрдую землю… И только потом вслушался в верещание бортового компьютера, в попытках докричаться до хозяина перешедшего с бархатистого контральто на рык гоняющего новобранцев сержанта. С использованием соответствующих оборотов, само собой.

— Всё, Кири, я снова здесь, — вклинился Хор в паузу, — что тебя так взволновало?

— Мы провалились, господин подполковник в запасе, — компьютер продолжил изъясняться в стиле сержанта, однако тон несколько сбавил. — И та задница, через которую мы провалились, уже закрылась. Опорные маяки не фиксируются, на запросы никто не отвечает. И ещё та хрень, которую вы, господин подполковник в запасе, изволили подстрелить, тянет нас вниз. Короче, хозяин, мы падаем.

— Н-да? — Шисс глянул на приборную панель и нажал клавишу отключения буксировочного луча — всё равно доставить добычу по назначению не представлялось возможным. — Так лучше?

— Намного, шеф, — Кири наконец-то сменила голос на женский. — Но что мы теперь будем делать?

— Для начала давай поднимемся на пару тысяч и осмотримся.

— Как скажете, шеф. А вообще?

— А вообще… — Хор сделал вид, что задумался, потом с сомнением произнёс: — Ну, наверное, найдём болото поглубже и заляжем баиньки. Кстати, включи аварийный маяк.

— Аварийный маяк включен, — деловым тоном сообщил компьютер и тут же принялся канючить: — Ну ше-эф, это же так ску-учно! Шеф, ну вы же метамо-орф!

— Я уже скоро сто лет метаморф, — брюзгливо буркнул Шисс и спустя несколько секунд с расстановкой повторил: — Скоро. Сто. Лет.

Способность к метаморфизму обнаружили у него в шестилетнем возрасте. Родители, когда им об этом сообщили, готовы были плясать от радости — имперская пропаганда давно уже вылепила из метаморфов этаких героев. Рыцарей без страха и упрёка, как говорили в древние времена. Фильмы — про них. Книги — про них. Мультфильмы — про них. Даже сказки для самых маленьких — о приключениях доброго и весёлого Морфика. А теми, кто был с этим не согласен, занималась Служба имперской безопасности. СИБ. Потому что слишком уж ценным ресурсом были метаморфы. И слишком редким. Таких, как Хор с его семьюдесятью четырьмя единицами по шкале Гир-Хасса, считающихся средними, на всю Империю было не больше четырёх сотен. Сильных, от семидесяти пяти до девяносто девяти единиц — около сотни, а вот полных, со способностями в сто единиц и больше, можно было пересчитать по пальцам. И потому любой обнаруживший способного ребёнка получал крупное денежное вознаграждение. А родители этого самого ребёнка — гражданство первой категории, если раньше его не имели, налоговые льготы да и просто благосклонность чиновников разного уровня (за этим тоже следила СИБ). Что же касается самих детей…

Маленький Хори радовался вместе с мамой и папой, а через месяц его забрали в Школу. И детство кончилось. Подъём в семь, обед в полдень, отбой в десять вечера. Свободного времени — полчаса после завтрака, полтора часа после обеда, полчаса после ужина и час перед отбоем. Всё остальное время — учёба. Восемь дней из десяти. Но и оставшиеся два дня можно было назвать выходными только на трёх последних курсах, до этого же — та же учёба, но в неявной форме. Просмотры фильмов и мультфильмов строго определённой тематики, походы в музеи и просто походы, где преподаватели и воспитатели рассказывали эпизоды своей или чужой героической жизни… Из имеющих способности старательно выковывали клинки, чтобы поставить их на службу Империи. Из любых. Независимо от уровня этих самых способностей. Потому что главное — умение ими владеть.