Красный узор

О.Лесли

Красный узор

Перевод с англ. В.Кубичева

Писатель-"призрак"* был еще молод, но виски ему уже посеребрила тонкая паутина седины. Эта отличительная черточка была единственным, чем он мог гордиться, глядя на свое лицо - костлявое, с большим ртом и глазами, в которых застыла печаль. Звали его Гар Митчелл.

______________

* Писатель-"призрак" - так называют на Западе писателей, которые пишут книги, уступая за определенную плату свое авторство нанявшему их лицу. (Здесь и далее прим. переводчика).

Доктор Соломон Уизерс, директор Индикатора Возбужденности, принял писателя в библиотеке - до отказа забитой книгами просторной комнате, пропитанной стойким запахом табака, кожи и каминного угля. Доктор был чрезвычайно польщен идеей, которую изложил ему Митчелл... В самом деле, его - доктора Соломона Уизерса - автобиография, несомненно, явится вкладом в научное понимание проблемы... И поэтому не может быть, разумеется, никаких оснований чувствовать себя неловко, нанимая для воплощения этой возвышенной цели профессионального писателя... Да и, кроме того, как ни крути, а основным его - Соломона Уизерса - занятием является все-таки наука, а не литература...

- Я ведь, знаете, не писатель, не Хемингуэй, - доверительно сообщил он Митчеллу, вертя в пальцах сигару. Сигара была тонка, изящна и явно выбрана с таким расчетом, дабы не смотреться грубо рядом с круглым, по-мальчишечьи здоровым лицом доктора: в шестьдесят с хвостиком Уизерс выглядел еще привлекательно и был чрезвычайно высокого мнения о своей наружности.

- Я тоже, - сказал Гар. - То есть я хочу сказать, что и я тоже не Хемингуэй...

Доктор расхохотался. Гар знал, что угодил таким ответом в самую точку. Едва переступив порог библиотеки, он почувствовал, что весь этот конфиденциальный разговор наедине будет всего-навсего спектаклем, в котором каждый из них призван сыграть вполне определенную роль. Важно было только не сбиться.

- Тем не менее, - проговорил Уизерс, - ваши предыдущие работы доказали, что вы человек способный. Только... не поймите меня превратно, мистер Митчелл, или - могу я вас называть просто Гар?..

"Ни в коем случае, - подумал "призрак". - Зови меня только "мистер Митчелл"...

- Ну, разумеется, - сказал он вслух.

- Отлично. Только, Гар, дело вот в чем. Мне меньше всего улыбается делать из своей довольно-таки тусклой жизни нечто пленительное. Если я и хочу оставить что-то потомкам, так только основанный на фактах отчет о работе, которой я посвятил всего себя. Хочется, видите ли, подарить истории правду об Индикаторе...

Эта реплика несколько озадачила Гара. Но почти тотчас он догадался, какого именно ответа от него ждут.

- Не знаю, не знаю, доктор. Вряд ли мне это по плечу - поведать людям о вашем гениальном творении. Да и помимо всего прочего на эту тему уже написана масса добротных научных работ. Я, понимаете, более склоняюсь к тому, чтобы придать автобиографии этакую теплоту человечности...

Доктор засиял:

- Ну что ж, а почему бы и...? Нет, в самом деле!..

Видно было, что ответ Гара доставил ему живейшее удовольствие. Он раскурил сигару.

- Ведь и верно: нет ничего скучнее учебника, мистер Митчелл... Гар. А человеческая сторона дела - о! - это совсем другое. Рассказать о том, как я совершенствовал Индикатор, каких титанических трудов стоило мне убедить Вашингтон в том, что мои идеи здравы, поведать об оппозиции, на которую я натолкнулся... А?

- Именно это я и имел в виду, доктор.

- Вот-вот. - Уизерс лениво похлопывал ладонью по столу. Голову его окутывало голубое облако сигарного дыма, а в глазах появилось то самое отсутствующее выражение, которое Гару не раз случалось наблюдать у своих клиентов. Все они в такие минуты уже воочию видели тот день, когда их автобиография примет форму книги, удостоенной похвалы "Нью-Йорк таймс" ("...ценный вклад в жизненно важную тему..."), выставленной в витрине у Брентано ("Это здесь! Книга, которую читает вся Америка?"), с дарственными надписями скромного автора родным и друзьям ("...дорогой Мэйбл, вдохновившей меня...").

Гар вежливо кашлянул, и доктор вернулся на грешную землю.

- Разумеется, - живо сказал он, - я хочу основательно подковать вас по всем вопросам, касающимся Индикатора. Мне хочется, чтобы о его работе, ну, может быть, за исключением некоторых узкотехнических проблем, вы знали столько же, сколько и я. Получите завтра специальный пропуск в корпус Центрального контроля. Уверен, что для писателя там найдется много интересного.

- Несомненно, несомненно, - покладисто согласился Гар. Уизерс встал. По всему было видно, что спектакль окончен. Но Гар не смог удержаться, чтобы не произнести несколько слов, не предусмотренных правилами игры.

- Простите, доктор, могу ли я спросить вас...

Неожиданное обращение вызвало у собеседника что-то похожее на мгновенное раздражение и досаду. Но все тотчас прошло, и Уизерс усмехнулся:

- Знаю, знаю, о чем вы. Это все хотят знать. Интересуетесь, подвергаюсь ли контролю я сам, отец Индикатора?

Гар покраснел.

- Боюсь, что вы угадали...