Красный тайфун

Лазарев Михаил Петрович. Из ненаписанных мемуаров.

Политика — это продолжение войны иными средствами? Или война — это продолжение политики, как там классик сказал?

И мы, русские, Советский Союз, только что победили в самой страшной войне, какую вообще когда‑либо знало человечество — во Второй Мировой. Исход которой, при всем уважении к союзникам, решался вовсе не в песках Эль — Аламейна, не на пляжах Нормандии и не в джунглях Гуадаканала.

Пройдет пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет — и нас будут называть рабами сталинского режима. И требовать покаяться перед человечеством неведомо в каких грехах. Так будут говорить те, кто сами не жили в то время — но считали правдой собственные страшилки про «заваливание трупами», про «геройские штрафбаты», про заградотряды стреляющие по своим, при питьсот миллионов изнасилованных немок. Нет, сталинский СССР не был раем на земле — он был всего лишь страной, вынесшей самую страшную войну, победив и не сломавшись.

И когда мы, в 2012 году выйдя в поход в Баренцевом море, пока неведомым науке способом провалились в 1942 год, у нас не было сомнений, чью сторону принять.

Теперь нам предстоим выиграть мир — здесь, в 1945. Прошло уже три года как мы сюда попали — экипаж атомной подводной лодки К-119 «Воронеж», и приданная ей на тот поход группа подводного спецназа СФ. И мы, привыкнув, уже не стремимся домой. Поскольку есть шанс, что здесь у СССР выйдет то, что не удалось там.

Выиграв войну — выиграть и последующий мир. У нас ведь, сирых и убогих, принято, что война — это как Отечественная: мобилизация, страна как единый лагерь, и все для фронта, все для победы! В то время как цивилизованный запад считает, что война обязаны быть гуманной, быстрой и легкой, без моря крови и грязных окопов — в идеале, чтобы свое население про нее и не слышало, это дело профессионалов! Сражения слишком дорого обходятся — Бушу — старшему победа «Бури в пустыне» после стоила президентства, избиратели не простили ему снижение социальных программ из‑за военных расходов. А потому, по — новому война должно начинаться еще до собственно войны, разложением противника изнутри, всеми мерами — экономическими, пропагандистскими, психологическими. Ослаблять его системные целостности «государство», «общество», «нация», вызывать распад на отдельные, несвязанные и даже враждующие друг с другом элементы — посредством сепаратизма, национальной и религиозной вражды, недоверия к власти, поощрения собственнических шкурных интересов. После чего — ввод миротворческого контингента, обеспечивающего порядок; причем это развитие событий (наведение хоть какого‑то порядка) приветствуется значительной частью населения побежденной страны. (Югославия). Или же — «блицкриг» против заведомо ослабленного и дезорганизованного противника, при минимальных своих потерях (Ирак).

Это даже больше характерно для конкурентной борьбы, чем для военного искусства. Разорение корпорации как правило не означает физического уничтожения ни имущества, ни людей; мишенью является системная целостность, которая разрушается самыми разными способами, включая и прямые гангстерские, но не замыкаясь исключительно на них. А методы разрушения противника изнутри — это та же технология рекламы в военных целях. И совершенно справедливо утверждение Лиддел Гарта, о современном нашествии в армию и штабы «штатских генералов», при погонах сохраняющих мышление и психологию гражданских политиков. Что лишний раз подтверждает тезис Маркса о том, что война несет на себе непременный отпечаток господствующей в обществе политической культуры.

Вот только эта стратегия вовсе не «новая». Попался мне уже в этом времени номер «Военного вестника». Где была весьма интересная статья про малоизвестную у нас войну в Марокко в начале двадцатых. Которая тогда для Франции и Испании сыграла ту же роль, что для нас — Афган. Ну до чего все узнаваемо — половина армии сидит по «блокпостам», боясь высунуть нос за ограду, вторая половина героически проталкивает ей конвои со снабжением, а партизаны полностью владеют «зеленкой». Чем больше контролируемая территория, тем больше нужно блокпостов, тем труднее их снабжать — замкнутый круг. Бесполезные попытки воевать с партизанами по фронтовой привычке, используя танки и тяжелую артиллерию, приводят лишь к трате боеприпасов. Единственный выход — создание небольших маневренных групп, но хорошо обученных и обеспеченных связью (аналог позднейшего спецназа!).