Красное бедствие

Красный саван всколыхнулся в последний раз и его поглотило пламя. Тело, завернутое в погребальный наряд, стало едва различимым за трепещущими языками огня. Черные клубы дыма взвились к серому небу.

Савьер зябко поежился то ли от холода, то ли от пробирающей до костей заунывной песни плакальщиц. Куда отправился отец? Приняли ли его Трое? При жизни он был хорошим человеком, Савьер надеялся, что это зачтется ему и после смерти.

Он украдкой посмотрел на брата, отдающего распоряжения слугам, и стиснул зубы. На лице Лаверна не было ни намека на скорбь, только самодовольство. Тронула ли его смерть отца? Тосковал ли он ночами, как тосковал Савьер?

– Пойдемте, вы подхватите болезнь легких.

Старый, согбенный болезнью Фрий протянул руку, чтобы помочь Савьеру, но тот лишь отмахнулся. Разве может призрак болезни заставить его нарушить старинный обычай? Дети должны оставаться у погребального костра до конца. Но похоже, что Лаверн решил пренебречь этим обычаем.

– Ты не останешься? – спросил Савьер, обращаясь к брату.

Тот обернулся и по выражению его лица Савьер все понял. Ему нет дела до похорон, Лаверна интересует только грядущий ритуал передачи венца.

– Тебе тоже не стоит оставаться здесь, – бросил Лаверн, смерив Савьера взглядом. – Не хочу потерять еще одного близкого человека.

Лжец. Лаверн никогда не любил его, никогда не заботился и, судя по сплетням, вообще не считал Савьера братом. Все детство он издевался над ним, заставлял подниматься в отцовский кабинет, расположенный на самом верху башни, и наслаждался видом калеки, неловко волочащего за собой ногу.

Он похож на отца. Те же острые скулы, тот же ровный, длинный нос и густые брови, изгибающиеся подобно полумесяцам. Черные волосы и пронзительные серые глаза Лаверн унаследовал от Кровавых Шипов – родни со стороны матери. Жаль, что характер ему достался тоже материнский.

– Господин, – настойчиво повторил Фрий, – вы должны вернуться в Дом-Над-Водой, погода стала совсем скверной.

– Ступай. –Савьер махнул рукой, провожая взглядом удаляющегося брата. – Хотя, погоди. Ты не знаешь, кто эти люди?

Трое незнакомцев в темных плащах показались Савьеру подозрительными. Они не показывали лиц, скрывая их в тени капюшонов, стояли в стороне, подобно скульптурам, а сейчас зыбкими тенями бесшумно последовали за Лаверном.

– Гости из Дома Убывающих Лун, – тихо ответил Фрий. – Ваш брат приказал разместить их в…

– Забудь. –Савьер вздохнул. – Я понял.

Не было ничего странного в том, что на похороны прибыли представители Больших Домов. Были здесь и девушки из Дома Кричащей Чайки, и средний сын лорда Наполненных Чаш, и дородный, могучий мужчина из Дома Большого Медведя. Все они приехали, чтобы выразить соболезнования, вот только Лаверн явно не собирался предаваться скорби – по его приказу в главном зале замка уже готовили праздник в честь нового лорда Дома Багряных Вод.

– Пусть его примут Трое.

Савьер оторвал взгляд от носков своих сапог и попытался улыбнуться бледной, худощавой девушке. Амели, племянница лорда Барелла. Они часто играли в детстве, ее дядя был хорошим другом отца, их связывали почти семейные узы.

– Я рад тебя видеть, – искренне сказал Савьер и протянул руку.

Амели тут же обхватила его ладонь своими холодными, тонкими пальцами, и прижала ее к сердцу. Дружба, что была между ними, почти исчезла с годами, но что-то еще осталось, едва ощутимое, но теплое.

– Я буду по нему скучать, – прошептала Амели, смахивая слезы. – Лорд Лаверн был прекрасным человеком.

И обещал, что однажды они поженятся. Жаль только, что теперь этому не суждено случиться, а ведь Савьеру не найти лучшей партии – кто из лордов согласится выдать дочь за калеку, у которого нет права наследования? Новым лордом станет Лаверн, а ему достанутся только сочувственные взгляды и жалость.

Взглянув на Амели из-под опущенных ресниц, Савьер попытался разглядеть жалость в ее взгляде, но не увидел ее. Поэтому она всегда ему нравилась – Амели не видела в нем калеку. По крайней мере, ему хотелось так думать.

– Дядя надеялся, что успеет приехать к церемонии, – сказала Амели.

– Лаверн никогда не славился терпением, – тяжело вздохнув, ответил Савьер.

– Он будет таким же хорошим лордом, каким был ваш отец.

Савьер с сомнением покачал головой.

Нет, хорошим лордом Лаверну не стать. Волею судьбы их старший брат Адеус умер в младенчестве и теперь венец Багряных Вод достанется подлому, жестокому второму сыну. Савьер знает, что правление Лаверна будет омрачено, но пока не может понять чем. Душа его не на месте, а сердце заходится каждый раз, когда он представляет брата на резном троне отца.

– Пойдем, становится холодно.

Бережно приобняв Амели, Савьер попытался выпрямиться и сохранить остатки достоинства.

Жалкий калека. Урод. Проклятый плод чрева Мэриэль из Дома Золота и камней.

Он скривился, когда бедро сковала судорога. Ну же, еще один шаг! Только бы не упасть.

Тень старшего брата. Никчемный наследник незаслуженного имени. Лучше бы лорд Лаверн Первый избавился от него сразу после тяжелых родов жены.