Красная маска

Человеческая голова, бесконечно худая и коричневая, лежала на серой массе бетона. Боясь проронить слово, рабочие смотрели на нее.

— Страсть какая! — шопотом сорвалось у одного из них.

— Видать, не от добра, — произнес рабочий в полосатой кепке.

Сильные ливни рассосали фундамент одной из громадных колонн перед Горным институтом, и возникла опасность, что колонна рухнет. При ее разборке в нижней части колонны и был обнаружен труп.

Работа возобновилась. Послышалось лязганье железа и звуки падающего бетона. Вскоре показалась шея, сплетенная из множества вертикальных жил.

— Видать, сброшен, — заметил тот же рабочий.

Когда на место прибыл Шубин, начальник следственного отдела, рабочие уже успели очистить мумию по грудь. И над разрушенной колонной, в ярком солнце июня, стоял бюст, одетый в серый костюм. Правая рука трупа с оторванной кистью была поднята над головой в судорожном жесте защиты.

Капитан Шубин, огромный мужчина, в соломенной шляпе, легко забрался на козлы, возведенные вокруг колонны. Молча остановившись перед трупом и достав блокнот в черном переплете, Шубин несколько минут изучал позу и лицо умершего.

— Ничего не трогали? — спросил он рабочих.

— Камень малешенько пообломали.

Капитан еще раз посмотрел на колонну, разборка которой уже подходила к концу, на коричневую мумию, застывшую в бетоне, и сказал:

— Ну, братцы, считай, работе вашей конец. — И прямо с козел подозвал эксперта–фотографа. — Роман, давай сюда! А вам, — обратился он к рабочим, — сегодня зайти в милицию. Третий этаж, кабинет тридцать девять. Тридцать девять! — повторил он.

Фомичев, худой, со впалой грудью, долго не мог взобраться на козлы, пока Шубин не протянул ему своей крепкой руки. Поднявшись, он неторопливо, словно священнодействуя, стал фотографировать труп и рубчатую колонну, все время передвигаясь по часовой стрелке.

В это время к колонне подъехала вторая машина. Из нее вышел врач Пучков, работник уголовного розыска Крестовский и лаборанты. Не касаясь трупа руками, Пучков заглянул в глазные орбиты погибшего, осмотрел оскаленный рот и пинцетом извлек оттуда несколько мелких камней. Пинцетом же Пучков прикоснулся к сморщенному и тонкому, как картон, уху и свалявшимся от времени волосам. Особое внимание медицинский эксперт обратил на правую руку, кисть которой была начисто срезана.

— Топором, — проговорил он вслух, но осмотрев обнаженные кости через лупу, тут же поправился. — Ножом! И острейшим.

И Шубину, и Пучкову было ясно, что перед ними насильственная смерть, а не случайное падение в колонну. Однако капитан знал, что потребуется еще много доказательств, чтобы установить факт убийства, и методически продолжал свой осмотр.

Серый костюм на трупе хорошо сохранился. Лишь местами на нем держался прилипший бетон и отдельные камни. Был ясно виден узор галстука и сорочки.

У колонны уже работали люди. С помощью зубил они отбивали вокруг трупа бетон и тут же ставили на кусках номера, передавая куски вниз. В лаборатории предстояло восстановить ту часть колонны, в которой находился убитый, и залить образовавшуюся пустоту гипсом. Так будет получен слепок тела с его подлинными размерами.

В то же время Шубин напряженно размышлял. Вместе с Пучковым ему предстояло обследовать труп в секционной, изучить гипсовый слепок, который отольют сегодня ночью. Он также должен выяснить дату сооружения этой колонны, чтобы начать поиск убийц и, наконец, ему предстояло ознакомиться с одеждой и вещами убитого. И Шубин давал одно распоряжение за другим.

— Горнаев, — говорил он молодому следователю отдела. — Мигом в горисполком! Узнай, кто и когда строил это здание, фамилию инженера. Если инженер в городе, отыщи и поговори. Да спроси, не было ли чего необычного во время стройки. Зайди к Власенко и пошли его в регистратуру. Пусть ищет без вести пропавших — мужчин среднего возраста, сильного сложения, блондинов, из интеллигенции.

Лейтенант Горнаев уже бежал к синей «Победе».

— Сегодня ночью в кабинете! — кричал ему вслед Шубин.

Еще не заработал мотор, а Шубин уже говорил с экспертом НТО — научно–технического отдела:

— Бетон под трупом тоже надо выбрать. Передашь его Крицкому на рентген. Слепок, сам понимаешь, надо быстрее.

Помогая лаборантам, Шубин одновременно давал распоряжения подходившим к нему людям и успевал еще делать записи в блокноте.

Труп уже освободили по пояс. Теперь требовалось поддержать его, чтобы полностью извлечь из бетона. Шубин надел нитяные перчатки и хладнокровно, как врач при операции, сдавил ими грудь и спину убитого.

Когда труп извлекли из колонны и перенесли в санкарету, где уже сидел Пучков, Шубин так же последовал за убитым, отдав последние распоряжения оставшимся работникам милиции.

Девизом Шубина было беречь время до секунды и вместе с тем никогда с ним не считаться. Даже сейчас, у накрытого простыней трупа, он продолжал работу, забыв о Пучкове и не замечая медсестры, украдкой смотревшей на него.