Краски

— Макс, тебе плохо?

— Нет… Конечно, нет. С чего ты взяла, мам?

— Даже не знаю! Посмотрись в зеркало — ты позеленел.

Он испуганно опустил голову. Слегка дрожащие ладони приобрели болотный оттенок, отдаленно напоминающий цвет кожи огромных жаб. В его голове крутилось столько мыслей, что мальчик попросту не успевал следить за эмоциями! Нахлынула волна страха. На кончиках пальцев медленно проявлялись крохотные фиолетовые пятна.

— В чем дело, Макс? — продолжала мама. — Голова болит? Живот? Опять наелся всякой гадости в «Макдональдсе»?

Кажется, она ни о чем не догадывается… Пока. Тела людей зеленеют только в трех случаях: во время болезненных ощущений, из-за чувства отвращения и… при наличии неприятных мыслей. С возрастом это учатся скрывать, но он был всего лишь подростком, поэтому стоило ему вспомнить школьных задир или… или тщетные попытки заговорить с отличницей Машей, его тело тут же приобретало неприятный оттенок. Рассказывать о проблемах родителям Макс отчего-то боялся.

Ладони налились фиолетовым цветом.

— Макс, хватит молчать! — прикрикнула мама. Из-за злости ее кожа должна была стать розовато-красной, но она уже несколько лет работала в банке, а потому научилась придерживаться одной цветовой гаммы — серой. — Отвечай: у тебя что-то болит?

— Нет, мам. — Фиолетовый коварно подбирался к локтям. — Честно, мам. Ничего.

— Может, не пойдешь в школу? Ты мне не нравишься.

Шум в ванной прекратился. Почистив зубы, отец вернулся в кухню, к семье. Его кожа ничем не отличалась от материнской.

— Отстань от ребенка, Алина, — зевнул он. — Пускай хоть дома не сдерживается.

Отец потянулся за газетой. На секунду Максу показалось, что неловкий разговор окончен, от чего его тело стало понемногу сереть.

— Брось, Кирилл, — ответила она, вытирая посуду. — Ему все равно, где и перед кем менять цвета!

— Это нормально для подростков…

— Нет! Ненормально! Он в шестом классе! Все его сверстники уже научились поддерживать серость, а наш… То позеленеет, то станет фиолетовым… Не хватало еще покраснеть от любви на людях!

— Хватит! — Отец ударил кулаком по столу. Максу даже показалось, что его кожа в районе запястья слегка почернела. — Перестань!

Мама отвернулась к стене. Обычно она справлялась с грязными тарелками моментально, однако сейчас из ее рук почему-то долго не могло вырваться старое голубое блюдце.

— Уже восемь часов, — спросила она, не смотря на отца. — Ты успеешь отвезти его на занятия?

— Конечно. Рабочий день начинается в девять, так что все будет окей. Кстати, ты читала статью…

— Вы опаздываете.

— Разве? Тут же десять минут езды…

— Все равно. Опаздываете.

Они стояли друг напротив друга. Молча. Абсолютно серые. Ни капли бирюзового или синего… Серые. Абсолютно.

— Действительно, опаздываем, — отец демонстративно посмотрел на часы. — Одевайся, Макс. Я подожду в машине.

Дверь захлопнулась. Мама продолжала стоять лицом к стене. Спрыгнув со стула, мальчик подошел к вешалке. Протянув руку за курткой, он заметил, как на ладонях выскакивают зеленые пятна. Почему родители так часто ссорятся? Чего они добиваются? И почему они постоянно ругаются… Из-за его кожи?

— Макс! — окрикнула его мама.

— Что?

— У тебя точно ничего не болит?

— Все хорошо, мам. Честно.

Прикрыв дверь, Макс выбежал на улицу. Стояла чудесная раннеоктябрьская погода: солнечные лучи нежно касались серого лица, а прохладный ветер заботливо ласкал пожелтевшую листву. Добежав до машины, мальчик случайно увидел свое отражение в лобовом стекле: его щеки наливались приятным золотистым оттенком.

— Хватит любоваться собой, — проворчал отец. — Залезай скорее.

Школа располагалась неподалеку от их дома — в десяти минутах езды. Дорога на занятия, по мнению Макса, была лучшей частью дня: он с любопытством рассматривал мир по ту сторону стекла, надеясь разглядеть хоть нескольких людей с румяными щеками. Ему ужасно хотелось найти товарищей по несчастью, ведь порой мальчишке казалось, будто бы обидное прозвище «Радуга» привязалось только к нему. Увы, на глаза попадались бесконечные серые лица…

— Макс, — отвлек его отец, — ты читал статью…

— Пап, я не читаю твоих газет. Как и мама.

— Да, точно. Забыл. В любом случае, думаю, тебе будет интересно услышать последние новости.

— У нас построят аквапарк? — радостно спросил золотощекий мальчуган.

— Нет. Все куда серьезнее: наш мэр прилюдно побагровел.

За окном промелькнул детский сад. Когда-то Макс был его воспитанником. Интересно, здесь до сих пор наказывают за излишнюю «цветастость»?

— Это плохо, пап?

— Конечно. Особенно учитывая обстоятельства, при которых все произошло.

— Что случилось?

— Ничего особенного: он решил провести встречу с обычными жителями города, на которой ему задали неудобный вопрос. Про коррупцию…

— Коррупцию?

— Ох, прости. Все время забываю, что ты еще ребенок. Его спросили о том, ворует ли он деньги, после чего мэр побагровел. Не смог скрыть волнения. Понимаешь, к чему я веду?

— Нет…