Краш-синдром

Иллюстрация на обложке – Дарья Родионова

– Хотфикс номер один, – говорил Меркуцио с экрана. – Класс Лимитчик выведен из игры.

Я повернулся к телевизору, висящему над барной стойкой, чтобы не смотреть вполоборота. Видимо, погруженный в собственные мысли, я не успел заметить, как стример, до этого минут двадцать вещавший о сторонних материях, перешел к сути.

– Да, друзья мои, это правда, – продолжал Меркуцио. Я обнаружил, что в отличие от остальных стримеров Мерк почти не смотрел на экран гаджета перед собой и больше глазел прямо в камеру, буравя зрителей насквозь. – Компания «Сиана» вывела из игры самый неоднозначный класс. Теперь вы можете играть как Коренной, Иммигрант или Гость. Всего три класса вместо ранних четырех. Само собой, это неожиданное решение, объяснения которому мы можем никогда не найти. Но если из «Сианы» нас смотрят, то я напоминаю: меня зовут Меркуцио, и вы всегда можете найти меня на этом канале или в самой игре. Я с удовольствием возьму у вас интервью, дорогие разработчики!

Мне захотелось ему отсалютовать, однако я сдержался и лишь залпом допил пиво. Потом налил себе еще, благо моя карта версианца обновлялась прежде, чем я успевал опустошать ее в виртуальном баре. Наклюкаться в Версиане оказалось делом непростым. Или же я морально не отошел от прошлых приключений, чтобы наслаждаться напитками в полную силу.

Естественно, я находился в Версиане. Кого я буду обманывать?

Тяжелый разговор с Джеком у него дома выморозил меня до мозга костей. Мне нужно было столько всего обдумать, что голова не выдерживала. Да и после тех суток в игре я оказался выпотрошен, как банковский счет алиментщика в конце месяца. Поэтому первый день официального старта Версианы я провел, как и полагается новоиспеченному фанату: беспробудно продрых весь день дома, найдя в себе силы лишь вернуться с Нового Арбата и бросить велосипед в прихожей. Проснувшись ближе к ночи, оставшееся до утра время я потратил на тяжелые мысли в обнимку с кастрюлей крабового салата. Лишь я, салат и телевизор, по всем развлекательным каналам которого чесали про Версиану.

Костюм для выхода в игру я повесил в ванной, убеждая себя, что хочу таким макаром убрать его с глаз долой. На деле, конечно, хотел его высушить. Когда настало утро, я уже достаточно пришел в себя, чтобы снова подсоединить к костюму все нужные шланги и кабели. Залез в него, убеждая свое самоуважение, что поступаю правильно. Ведь если акробат падает с балки, он незамедлительно залезает на нее снова, чтобы не выработался стереотип поражения, ведь так? А чем я хуже? Подумаешь, несколько раз чуть не умер в игре, а с ней и в жизни. Несомненно, проявлением здравого смысла в данном случае будет радостно заползти в игру снова.

И вот начинается утро второго дня Версианы.

Все, кто хотел застать запуск в актуальные часы, уже сделали это вчера, так что я надеялся, что предполагаемый трэш прошел мимо. Что все любители побеспредельничать и не понести за это ответственность – наигрались в первый день.

Как оказалось, я был чересчур оптимистичен.

Открытое кафе в проулке от Новокузнецкой, в котором я сидел, пришлось выбрать из-за его максимального отдаления от дороги, поэтому массовые вопли, аварии, избиения и прочие развлечения свободно мыслящих масс остались где-то там, на оживленных улицах города.

Так что я сидел внутри Версианы и глушил пиво в ожидании… сам не знаю чего. Наверное, подсознательно ждал, что мне позвонят Шанталь или Бурелом. Они были, пожалуй, единственными друзьями, с кем бы я сейчас с удовольствием поговорил. Но когда я увидел Меркуцио на экране телевизора, подвешенного у бара, в душе что-то снова неприятно зашевелилось. Стример, оказывается, вообще не заходил в игру сегодня. Он предпочел остаться снаружи, в Москве, чтобы обозревать первые дни Версианы в качестве стороннего наблюдателя. В сущности, он снова всех нас переиграл. Пока он вещает из Москвы – его видят все, кому он интересен, так как ящик посмотреть можно и в живом мире, и внутри Версианы. Останься Меркуцио в игре – никакого стрима наружу он бы вести не мог, потому что транслировать контент из игры в реал невозможно. Как невозможно звонить по телефону, писать электронные письма или связываться любым другим способом с реальным миром. Режим чтения, короче говоря.

Так какого черта я здесь сижу? Может, именно потому, что не хочу никак влиять на настоящий мир. Особенно не желаю распространять на него свое уныние.

Надо признать, выглядел Мерк не в пример лучше меня. Я надеялся, что это всего лишь грим, а то и фейк, и на самом деле он лежит в уголке за диваном и громко рыдает от перенесенных волнений. Но нет – стример смотрелся так же свежо, как и прежде. Оказывается, он носит дорогие костюмы не только в игре. Этот человек умел себя грамотно подать.

– Хотфикс номер два, – продолжал Меркуцио. – Сиано-костюм теперь намного более безопасен, чем прежде! Теперь никаких сбоев при калибровке!